Но вместо того, чтобы снести эльфу голову, Микаэл вдруг ни с того ни с сего сам замер с поднятым мечом в руках. Его стеклянные глаза подтвердили догадку Хаэла — того ввели в транс. Переведя взгляд с застывших, словно на старинном барельефе, в причудливых позах лучника и рыцаря, Хаэл замер, затаив дыхание. Метрах в десяти от неподвижной сцены битвы и в двадцати от него самого стояла
Между тем, как Аделаида дочитала освобождающую лучника от парализующего заклятия молитву, и тем, как Хаэл вынул мечи, одновременно призывая на помощь Брэнну, прошло не больше минуты, которая показалась ему сладким сновидением, в котором он хотел бы остаться навечно. На темной эльфийке было практически то же самое платье, что тогда на ее матери, и в руках, в этом Хаэл не сомневался, она держала тот самый меч, что спас ему жизнь, Слезу Волшебницы. Огромные голубые глаза Аделаиды на миг скользнули по его лицу, прежде чем она обратила их на парализованного лучника, и в них было все: сила и слабость, ненависть и удивление, боль и страсть. На секунду он забыл про Юнуши, про готовящийся начаться с минуты на минуту штурм, про эльфа-предателя… но не про свою святую миссию. Сделав глубокий вдох, Хаэл словно бы на автомате исполнил несколько танцев, усиливающих его боевые умения, оставив духовные силы для предстоящей битвы, и тут же молниеносно отразил первую атаку темного лучника, отбив скрещенными лезвиями своих прекрасных светящихся мечей несущуюся в его голову стрелу. Никогда не носящий шлема Хаэл прекрасно знал, что это его единственное уязвимое место, так как все остальное тело было обтянуто, словно второй кожей, прочнейшей броней из легкого, но необычайно прочного сплава. Танцы Вдохновения и Ярости сделали свое дело, позволив Хаэлу с легкостью отбивать даже самые хитрые выстрелы мельтешащего перед ним лучника. Предвидя попытки осторожно продвигающейся в их сторону Аделаиды ввести Хаэла в транс, Брэнна немедленно окружила своего лидера со всех сторон магическими щитами, препятствующими проникновению сквозь них любой магии, а также зачаровала его оружие, и мечи Хаэла вмиг засветились демоническим огнем, готовясь украсть жизнь при любом касании с плотью неприятеля.
Видя, что воздействовать на Хаэла ей не под силу, Аделаида обратила свое волшебство в помощь его противнику. Почувствовавший восполненное здоровье и получивший защиту от темной магии Тэль-Белар достал из ножен свой верный кинжал и стремительно бросился на врага. Хаэлу, несмотря на все защитные ауры, с трудом удавалось парировать сверхточные, резкие выпады Тэль-Белара. Любую рану он с легкостью мог вылечить, лишь коснувшись своими демоническими лезвиями соперника вскользь, что мгновенно высасывало из неприятеля жизненную силу и питало ей обладателя зачарованных мечей. Но он знал, что, стоит противнику подойти к нему сзади, и лечить будет уже нечего: одним ударом превосходно владеющий кинжалом эльф нанесет ему смертельный удар в основание черепа — и на этом все для него, скорее всего, и закончится.
