Сильвистер лишь мотал головой, не в силах выдавить из себя ни слова. Он хотел сказать паладину, с которым прослужил много лет, с которым бок о бок прошел не одно опасное сражение, что рано прощаться, что все теперь будет хорошо, что их спасут, и что они еще отпразднуют посвящение одного из самых достойных командиров Орена в рыцари, и что тот будет представлен ко двору самого короля Амадео и станет живой легендой.
Словно бы поняв все без слов, паладин положил свою теплую мягкую ладонь на его холодный, опутанный слипшимися волосами лоб и умиротворенно произнес:
— Не надо мне никаких почестей, не нужна слава. Благосклонность ко мне Богини Света — все, чего я когда-либо желал, и теперь, когда Великая Эйнхасад одарила меня своей небывалой милостью, я готов двигаться дальше…
Сильвистер пытался приложить все оставшиеся силы, чтобы только обернуться, посмотреть в глаза человеку, заменившему ему отца. Почувствовав это напрасное усилие тяжелораненого копейщика, паладин еще раз попросил того успокоиться.
— Тшшш, — теплая ладонь ласково погладила его по голове, — твое время еще не пришло.
И тут яркий свет вырвался из темноты перед глазами Сильвистера. Светящееся пятно быстро начало приближаться, и вскоре из него начал проступать нечеткий силуэт. Как зачарованный, сквозь полузакрытые веки мужчина следил за плавными, но быстрыми движениями прекрасного волшебного зверя. Подбежав к раненому воину, единорог резко остановился, рассеяв своим сияющим рогом раскинувшийся вокруг него мрак. Разумные глаза животного были исполнены уверенности и силы.
— Командир… смотрите, какое чудо, — прошептал Сильвистер, не в силах оторвать глаз от ослепительного прекрасного зверя. — Командир, — повторил он, не дождавшись ответа. — Кир?! — раскрыв ладонь, из последних сил он протянул ее за спину в надежде нащупать внезапно прекратившую вздыматься грудь командира, и тут его словно молнией поразило: рука его наткнулась лишь на замшелую поверхность большого холодного камня.
Внезапно на освещенной тусклым голубым светом поляне среди мертвых орочьих туш Сильвистер разглядел бездыханное тело Кира. Могучий воин лежал на спине, его бледные широко распахнутые глаза были устремлены к рассыпавшимся по небу звездам, а лицо застыло в счастливом благоговении.
***
Невероятными усилиями, но ему удалось обхитрить эльфа-предателя: как только тот по ложному следу направился в самое сердце битвы, Хаэл выждал недолго, после чего поспешил обратно к месту недавнего сражения и был приятно удивлен, наткнувшись в густых зарослях на сидящего на земле своего помощника. Зажав голову руками, юный эльф, похоже, все никак не мог прийти в себя после насланных на него орком кошмаров. Подойдя к юноше, Хаэл с силой встряхнул того за плечи, после чего, сурово посмотрев юному союзнику прямо в глаза, сказал, что очень разочарован. Оглядевшись и поняв, что никто его не преследует, а вокруг шумит ветвями лишь темный непроглядный лес, увидев перед собой недовольный взгляд своего лидера, юноша начал было извиняться.
— Нытьем делу не поможешь, — грубо оборвал его на полуслове Хаэл. — Идем, — он мотнул головой, и Фредрик, вскочив, молча последовал за грозным повелителем.
Дойдя до кромки леса, Хаэл просто обомлел от настигшего его восторга.
— Вот так удача, — пробормотал он, не сводя глаз с поляны, на которой по-прежнему находились обе его дочери в сопровождении лишь какого-то лучника.
— Готов исправить свою оплошность? — Хаэл утвердительно посмотрел на Фредрика. — Но теперь будь осторожнее, — он сурово сдвинул брови, и темный ассасин ответил ему не менее суровым взглядом, после чего тут же обратился в тень и медленно скользнул в сторону обрыва, пытаясь подобраться вплотную к стоящей у самого его края троице.
Лучник о чем-то беседовал с Аделаидой, время от времени чертыхаясь и хватаясь за растрепанную голову. Юнуши стояла чуть поодаль, застывшим взглядом смотря на охваченный магическим огнем величественный замок, которой вот-вот готов был сдаться под натиском и пустить врагов внутрь, что предвещало еще более ужасные последствия. Защитники как могли старались остановить разрушительные удары, наносимые каменным големом по внешней части крепостной стены, но все их попытки оставались безуспешны. Внезапный грохот заставил всех обернуться: второй голем, метров под двадцать в высоту, пересек реку в мелком месте и двинулся в сторону городских стен.
Ликованию Хаэла не было предела. Как он и предполагал, большинство обороняющихся засели в замке и теперь должны были кусать локти и рвать на себе волосы, наблюдая, как их город, великую крепость людей, сметают с лица мира. Он был уверен, что войска Винфрида уже на подходе к воротам и взять опустевший город при поддержке неубиваемого голема им не составит большого труда.
