Фредрик совершенно бесшумно крался к обрыву, стараясь не угодить в отсветы, падающие на поляну от вспыхивающих за рекой огней. В один момент ему даже показалось, что его засекли, когда лучник, внезапно обернувшись, обвел взглядом черные барханы раскуроченной после недавнего сражения поляны. Но ничего подозрительного он не заметил и снова принялся с жаром спорить о чем-то с Аделаидой. Расстояние все еще было достаточно велико для того, чтобы ассасин мог, совершив резкий выпад, достать до человека в белоснежной броне, но Фредрик был намерен закончить задуманное, пусть даже это будет последним его действием в жизни: смерть для него была не так тяжела, как укоризненный взгляд герцога Хаэла, избранника Великой Матери Шилен, возлюбленного сына всего эльфийского народа, к которому он и не надеялся попасть в услужение, и теперь, удостоившись небывалой чести служить этому великому лидеру, просто не мог позволить себе еще раз подорвать его доверие. Лорд Хаэл был для парнишки идеалом, к которому ему никогда и близко не суждено было подобраться, и для Фредрика ялялось величайшей на свете честью просто исполнять любое повеление своего господина. Сжав зубы, он постарался подкрасться еще поближе, понимая, что сил на маскировку остается все меньше и меньше, а ему предстояло еще совершить два мощных, отчаянных рывка, используя все доступные ему возможности. Одно неверное движение — и лучник ответит ему смертельным выстрелом или женщина-клирик усыпит его или введет в транс. Но тут лучник сам внезапно направился в его сторону.
— Ты же сама видишь, что происходит! — кричал он, всем телом выдавая желание броситься в сторону замка.
— Хорошо, я уведу Юнуши в безопасное место и присоединюсь к вам, — голос темной эльфийки в белоснежном платье звучал не слишком довольно, но было видно, что она устала от долгого спора и нехотя, но согласилась с тем, что их план провалился.
Лучник вновь отвернулся, чтобы бросить на женщин прощальный взгляд и направиться в самое пекло сражения, но бой для него закончился на том самом месте, где и начался. Ощутив холодное прикосновение к затылку, он кинул ничего не понимающий взгляд на Аделаиду, наморщил лоб и медленно увел правую руку за голову. Даже почувствовав липкую теплую кровь, обмывающую его пальцы, даже взглянув на них и заметив, как пылают они багрянцем в свете огненных бликов, он, казалось, до конца все еще не мог понять, что же произошло. Гномка в растерянности мотала головой. Целительница было бросилась ему на помощь, но тут же замерла на месте, почуяв приставленную к шее ледяную бритву.
— Ты же все исправишь, да? — брови лучника наивно взлетели вверх, и тут же, закатив глаза, он повалился на бок, открывая выходящему из леса Хаэлу прекрасный вид на дочерей, стоящих на высоком берегу реки на фоне замка, который, как огромное животное, охваченное огнем, стонал и выл в предсмертной агонии, не способный сбежать из хитроумной ловушки.
Отчаянное желание подойти к Аделаиде, дотронуться до нее, посмотреть в бездонные колодцы ее глаз разрывало его изнутри, бросало в жар, но он знал, что на это у него теперь будет все время в мире, и он напомнил себе про то, ради чего затевалась вся эта миссия, и, лишь учтиво поклонившись старшей дочери, направился к младшей. Юнуши, хоть и имела вид весьма потерянный и усталый, но, завидев идущего к ней Хаэла, облегченно вздохнула и, бросив виноватый взгляд на сестру, не спеша направилась навстречу своему отцу. Охваченный ликованием, Хаэл не заметил выскочившего на поляну Тэль-Белара, но Фредрик окрикнул лорда, и тот, нахмурившись, медленно развернулся на каблуках и бросил невозмутимый, даже ироничный взгляд на стоящего метрах в ста за его спиной предателя-собрата. Аделаида от отчаяния была готова рыдать и заламывать руки, но меч ее был по приказу Фредрика брошен на землю, а при малейшем движении лезвие начинало впиваться в мягкую плоть.
Грудная клетка темного лучника тяжело ходила вверх и вниз: видимо, достаточно ему пришлось побегать по лесам и холмам, прежде чем он понял, в какую ловушку завел его Хаэл. Последняя сбереженная стрела была нацелена прямо в голову Хаэла, налитые яростью глаза горели ледяным пламенем, длинные волосы выбились из хвоста и опутывали все его тело, что не мешало ему уверенно держать оттянутую до предела тетиву.
— Я отбил, наверное, уже десятка с два твоих стрел, Белаар! — прокричал Хаэл — голос его звучал торжественно и надменно. — Лучше сбереги те крупицы сил, что у тебя еще остались, и беги так быстро, как можешь, так как, после того как я закончу здесь, все
Тэль-Белар, продолжая держать стрелу на прицеле, начал читать заклинание, уже знакомое Хаэлу, и, мгновенно среагировав на него защитным танцем, Хаэл лишь почувствовал, как его лица коснулся порыв морозного воздуха.
