Я говорила. Мысль о том, что убийство было совершено на любовной почве, меня не оставляла. Под это подпадал и тот факт, что в квартире исчезли все вещи второго человека – а ведь соседи видели Марата с девушкой. Да и за продуктами в магазин она ходила в его отсутствие, а значит, не приезжала в квартиру на вечер или ночь.
Талантливая девушка-художница жила с талантливым музыкантом и рисовала его на концертах, а может быть, судя по обложке диска, и не только. После смерти музыканта из квартиры исчезли все ее вещи, так что вообще ничего не напоминало там о ее присутствии. Вопрос: почему? Девушка сама убила Марата, а потом собрала все, что могло как-то указать на нее, и исчезла? Как я уже говорила, для нее это было бы весьма проблематично – выбросить взрослого парня из окна. Причем непьющего и не употреблявшего наркотики, а значит, находившегося всегда в ясном сознании. Среднестатистический мужчина всегда сильнее среднестатистической женщины. А сожительницу Александрова никто из соседей не описывал как спортивную, да еще и крупного телосложения. Тогда какие еще были варианты? Кто-то убил Марата из-за девушки: ревность – это очень сильное чувство. Да и механизм ее возникновения различен, из-за чего условно нормальное беспокойство из-за изменений в поведении партнера может превращаться в настоящую паранойю. В последнем случае возникает желание постоянного контроля и, естественно, стремление к наказанию за выход из-под него. Мог ли кто-то ревновать Марата к художнице? Конечно. И тут не имели значения ее внешние данные. Любовь порой – странная штука.
– Да, Володь, пока все в этом деле сводится к любви, – вздохнула я в трубку.
– Ну вот и отлично, – оживился подполковник. – Видишь, один позитив вокруг. А то было бы убийство из ненависти – зачем нам эти отрицательные эмоции, правда?
– Твой черный саркастический юмор бесценен. Прям вот то, что нужно мне в работе.
– Обращайся, – рассмеялся Кирьянов. – Давай, держи меня в курсе, как там у тебя дальше будут развиваться события. Если будет нужна еще порция сарказма, ты знаешь, где меня найти.
Полицейский отключился, а я осталась сидеть на стуле, размышляя. За окном стало уже совсем светло, но, даже находясь в тепле своей квартиры, я чувствовала, что солнце на улице не греет. Это было одно из моих самых нелюбимых времен: солнце холодным днем. Уж если светит, должно греть – так считала я. А вот слепить глаза, но при этом позволять твоему носу и рукам мерзнуть – это как-то совсем неправильно. С одной стороны, солнечный день заряжал тебя энергией, а с другой – в такой холод из дома выходить не хотелось совсем.
До вечера, когда предполагалось совместное с Андреем посещение концерта, еще было достаточно времени. Так что я снова задумалась о художниках. История знала много примеров, когда даже гениальные умирали в безвестности, а мировая общественность узнавала о них гораздо позже, когда им, по сути, было уже все равно. Единственный шанс, чтобы тебя заметили, заключался в том, чтобы твои картины оказались в каком-нибудь салоне.
Сейчас все было гораздо проще: интернет-площадки предлагали огромное количество вариантов публикации абсолютно любого продукта. Как я сама только что имела возможность убедиться, внимание получали как высокохудожественные картины, так и абсолютно посредственные. По рисунку квартиры Марата трудно было судить об уровне его девушки как художника. Остальные ее работы мне не были известны. Поэтому я не понимала, в каких кругах я могла бы ее найти: в любительских или профессиональных. Искать по всем абсолютно не было времени.
Внезапно я вспомнила о разговоре с художником пару дней назад.
Как же его звали?.. Дмитрий! Точно, Дмитрий! По телефону он сказал мне, что поспрашивает у знакомых и даст знать. Но зачем же ждать?!
Я снова нашла то сообщение Ленки. Почему я только не сохранила этот контакт раньше? Хотя что за вопрос – я просто не придала этому значения. Как же хорошо, что сейчас есть смартфоны! Поиск нужного номера в обычном блокнотике занял бы кучу времени. И это при условии, что удалось найти бы сам блокнотик. Я считала себя достаточно аккуратной, однако старалась не покупать каких-то небольших аксессуаров вроде перчаток, ключниц или визитниц. Я знала – я их по-любому потеряю.
