Третий вариант, как говорила молодежь, лука – от английского глагола «смотреть» – был самым простым: брюки и белая блузка. Кто-то скажет, что это был больше деловой вариант, чем вечерний, но тут главное было произвести впечатление на того, с кем я встречаюсь. А в брюках и блузке я выглядела потрясающе, как, впрочем, и во всем другом. Но, как девушка в первую очередь и как детектив – во вторую, я должна была подготовиться к тому, что мне, возможно, придется куда-нибудь, за кем-нибудь или от кого-нибудь бежать. Платье для этого не очень подходило. Почему не джинсы? Ну, в них я и так ходила днями напролет – нужно же было как-то разнообразить свою собственную жизнь. Пусть даже и простой сменой внешнего облика.
Рассмотрев каждый вариант в отдельности, прикладывая к себе то одно платье, то другое, я все же остановилась на третьем. Черные неформальные брюки-стрейч сидели просто отлично, подчеркивая бедра и стройные ноги, а белая блузка, волнами спускавшаяся с плеч, придавала облику легкости. На ноги я решила надеть черные туфли на невысоком каблуке. В случае необходимости быстрого перемещения они не должны были мне помешать.
За поиском сообществ художников в интернете, разговором с Кирьяновым и выбором наряда на вечер я не заметила, как день перевалил за половину. Несмотря ни на что, солнце стремилось ввысь. Еще не так стремительно, как летом, но уже старательно укорачивая тени. На улицах становилось все светлее, когда солнце зависало над ними подобно НЛО, а живописная фактура зданий, так подчеркиваемая восходящими лучами, теперь становилась более плоской и невзрачной. То тут, то там одно за другим окна закрывались занавесками, из-за чего казалось, что дома прищуривают глаза. Точно так же их прищуривали и люди на улице, забыв надеть солнечные очки. Никто из них не думал, что это когда-нибудь приведет к морщинам или головным болям. Они просто щурились, улыбались и радовались новому дню. В конце концов, не у всех же он был плохим!
У меня так точно нет. Да, расследование продвигалось небыстро. Да, я по-прежнему не имела даже подозреваемого. И да, я не имела понятия о том, что за девушка жила с Маратом. Но все это никак не влияло на мое настроение. Я уже давно поняла, что позитивный взгляд на окружающий мир очень сильно влияет на работоспособность. Меньше всего мне хотелось просыпаться утром без желания что-либо делать. Так я бы не продвинулась ни на йоту даже в самом первом своем расследовании, а второго бы, наверное, и не было вовсе. Да и устанавливать контакт с людьми гораздо проще, если ты не позволяешь всему вокруг влиять на тебя.
Сложно ли это? Наверное, да. Но я была такой всегда, сколько я себя помню. Я не переживала из-за плохих оценок, не расстраивалась, если другие дети не звали меня играть, и не считала, что я виновата в плохом настроении родителей. То есть все то, что расстраивало моих сверстников, я воспринимала легко. Повзрослев, я сохранила эту черту характера и, по мнению знакомых, стала циничной.
Я до сих пор не понимала, где проходила эта тонкая грань между силой характера и всем тем, что в глазах окружающих превращалось в нахальность, беспринципность и грубость.
Включив третий альбом Александрова, я занялась глажкой одежды к вечерней встрече. Не прошло и пары минут, как я снова услышала знакомый мне отрывок. И снова в голове не возникло ни намека на то, где я могла его встречать ранее. Марат настойчиво повторял его почти в каждом произведении, явно желая, чтобы внимательный человек заметил. Что ж, я была достаточно внимательной, но вот понять, откуда данный отрывок был взят, по-прежнему не могла. Один раз – случайность, два раза – совпадение, три – закономерность. А в произведениях Марата я встретила этот отрывок уже гораздо больше трех раз.
Одежда была разглажена и аккуратно развешана на вешалках, а я, взглянув на часы и поняв, что времени до выхода еще достаточно, сварила себе чашку кофе. Подумать только! Я пила его уже несколько часов назад! Организм требовал удовольствия от горько-сладкого вкуса, а мозг – притока адреналина и дофамина. Сделав несколько глотков, я почувствовала, как по телу заструился одновременно уют (от любимого вкуса) и энергия (ну, просто потому, что это же кофе). Наверное, как-то так себя чувствуют нечистоплотные спортсмены, принимающие допинг. Мозг, уже начавший впадать в некое анабиозное состояние, неожиданно встрепенулся.
Итак, что же это мог быть за отрывок, который я слышала практически в каждом произведении Марата? Цитата из классической музыки? Детская песенка? Может, джингл из какой-нибудь рекламы? Поскольку музыка была в нашей жизни повсюду, это могло быть что угодно. Но важно было то, что я это уже слышала, только не могла вспомнить где.
