Концертмейстер полностью

– Ну что вы! До каких лет? Вы прекрасно выглядите. Насчёт пенсии вы, наверное, пошутили?

Светлана Львовна впервые, наверное, за весь этот день улыбнулась без всякой задней мысли.

Милая безобидная лесть – самый верный способ успокоить человека. И почти никто не задаётся вопросом, зачем человек тебе льстит.

– Давайте всё же окно закроем? Что-то холодно становится совсем, – предложила Храповицкая.

Волик незамедлительно исполнил её просьбу. Для этого ему пришлось встать коленями на подоконник, чтобы задвинуть высоко находящийся шпингалет.

«Когда открывал, он то же самое проделывал? Аглая попросила или сам надумал?» – не без раздражения размышляла Светлана.

– Аглая – счастливица. Учится в консерватории, – мечтательно протянул Саблин. Все трое уже минут пять как затушили сигареты и выбросили окурки в пустую банку из-под индийского кофе. – Я всю жизнь мечтал научиться на чём-нибудь играть. Но, увы. Так и не привелось…

– Светлана Львовна, я, кстати, взяла у вас с кухни вот эту кофейную банку. Извините, пепельницы не нашла нигде. А вас отвлекать не хотелось, вы по телефону разговаривали. Ничего? – повинилась Аглая. – Я пойду к ребятам, а то они уже, наверное, скучают. Вы ещё будете курить или банку забрать?

– Оставь пока. – Светлане Львовне не терпелось, чтобы Аглая куда-нибудь наконец делась.

Как только Аполлинарий Отпевалов прослушал по телевизору первую речь Горбачёва после избрания того Генеральным секретарём ЦК КПСС, пригляделся к его повадкам, проанализировал его интонации, всерьёз занервничал. Этот человек упрям не по убеждениям, а от природы, он до последнего будет наслаждаться своей властью, но управлять им будут другие силы. Он – самый худший выбор. Он не рождён, чтобы сохранять государственность на этой огромной бестолковой территории, где всякий местный руководитель из цивильного капээсэсовского клерка легко превращается в вожака племени, если ему дать чуть-чуть свободы. Пока царёк – наместник властителя, он держит себя в рамках. Если ему даётся самостоятельность, он теряет меру и превращается в беспредельщика. Горбачёв втемяшил себе в башку, что он это поломает? Да чёрта с два. Сознательность у наших людей есть лишь следствие боязни, больше ничего. А ведь до него все-все, без исключения, осознавали: не будет народ жить в страхе, пожрёт и пропьёт сам себя. Уничтожит без остатка. А этот мало того, что про социализм с человеческим лицом лопочет, но и водку запретил пить. И некому объяснить ему, что нашему человеку без кира никакая свобода не нужна, для него свобода и есть бухло. За него он любое лицо из человеческого нечеловеческим сделает. Социализм с человеческим лицом! Они одним этим идиотским выражением уже всё перечёркивают, свою же пропаганду. А до этого с каким он был лицом? С людоедским? С животным? А может, это и не социализм тогда никакой, если с человеческим? Никому в башку это не пришло? А ведь эти вопросы им скоро зададут. Жидята первые прибегут. Тогда придётся почесать Генеральному лысую свою башку, ох придётся!

К тому, что окна в доме напротив вечером не горели, Отпевалов давно привык. Там находилось какое-то учреждение, заурядный городской главк. Его никогда не заботило, какой именно. Все эти конторы придуманы, чтобы народ наивно полагал, что ему есть к кому апеллировать, куда жаловаться. Дымовая завеса! Основные рычаги всегда были в руках тех, к кому причислял себя он. Да, тогда, в 1951-м, его от этих рычагов пытались отлучить, ломали, проверяли на прочность, но он прошёл эту проверку. Сломали только ногу. Его самого не получилось.

Сила не отпустила его от себя, спасла, оставила за ним право управлять людьми.

Он давно уже в отставке. И не по своей воле. Из-за выходок внучкиного муженька. Но отставка ничего не значит в их системе координат. Это лишь формальность. Он чуял, как хищник, что там, где надо, о нём не забыли. Те, кто отправил его на проверку, ещё в игре. И они знают, что он подтвердил свою избранность.

Но теперь, после прихода пятнистого, есть повод тревожиться.

Всё под угрозой. Система, давшая сбой, калечит не того, кто её нарушил, а тех, кто её создавал.

Там, в главке напротив, тоже теперь наверняка ратуют за обновление. Ходят людишки на службу и думают, будто они на что-то влияют. Берут взятки и полагают, что это только их тайна. Пигмеи!

До Горбатого все, кто руководил страной официально, впитывали с младых ногтей: тут, кроме них, правят ещё две всемогущие силы: страх и ложь! Если их игнорировать или, не дай бог, бороться, ты обречён. Сталин множил ложь и страх усердней других. Потому его до сих пор многие боготворят. Ведь когда лжи безмерно много, часть её легко принять за правду.