Копай, Ами, копай… полностью

Меир уходит. Ами и Эстер смотрят ему вслед.

Эстер: Жалко его ужасно. Если бы только Мали, а теперь еще и эта блонда…

Ами: Можно тебя проводить?

Эстер(смеется): Куда тут можно проводить? Там только кукуруза, а за ней Полоса.

Ами: Домой. Не хочу, чтобы ты шла одна.

Эстер: А Шош?

Ами: Шош осталась давать показания. Будешь ее ждать?

Эстер: Не буду. Пошли…

Уходят, оставляя позади «инопланетян», мигалки и рабочую суету на месте падения ракеты.

Ами: Фонари зажгли.

Эстер: Ага.

Ами: Как где‑нибудь.

Эстер: В смысле?

Ами: В смысле — как в каком‑нибудь нормальном месте.

Эстер: В смысле — это место ненормальное?

Ами: А что, нет?

Пауза

Эстер: Ами…

Ами: Да?

Эстер: Я все думаю о том, что сказал Карподкин. Вот мы идем себе спокойно. Фонари горят, как где‑нибудь. И вдруг — бац! — дырка в земле. И лезут эти, с автоматами и ножами. Может такое быть?

Ами: Я этому Карподкину язык оторву.

Эстер: Но ведь может, может?

Ами: Почему ты у меня спрашиваешь?

Эстер: Не увиливай. Я ведь знаю: ты в армии был в этой роте, анти — туннельной. Ты их видел, ты знаешь. Кого и спрашивать, как не тебя? Ну, чего ты молчишь?

Ами(неохотно): Ну, был.

Эстер: Что «был»?

Ами: В роте был.

Эстер: Слушай, я тебя сейчас тресну. Я тебя не про роту спрашиваю, а про туннели. Может такое быть, что они вот прямо сейчас копают? К нам, или… вон, в город?

Ами: Ну, может. Всё может быть.

Эстер: Как ты это просто говоришь!

Ами: А что, надо кричать?

Эстер: Не кричать, но… надо же что‑то делать!

Ами: Например?

Эстер: Ну не знаю… например, тоже копать… Что это?

Слышен нарастающий свист.

Ами: Мины! Быстро, в укрытие! Эстер, бегом!

Эстер и Ами забираются в бетонное укрытие автобусной остановки. Из кулис появляется Человек-с-лопатой, встает в сторонке, опершись на лопату.

Человек-с-лопатой: Конечно, это не совсем укрытие, а всего лишь автобусная остановка, просто очень… э — э… монументальная. Что, честно говоря, забавно, поскольку автобусы в Матарот давно уже не ходят. Так что нужды в остановках нет — тем более, таких массивных. Но, как говорится, ничто не бесполезно в этом загадочном мире. Нынешние жители Матарота используют эти бетонные монстры в качестве бомбоубежищ, когда обстрел застает их на улице…

Шум взрыва где‑то поблизости. Человек-с-лопатой слегка приседает и снова выпрямляется. Уличные фонари мигают.

Ами: Погоди, еще рано. Мины обычно летят пачками…

Эстер: Ами, мне страшно…

Ами: Погоди, погоди… скоро они перестанут…

Новый взрыв, на сей раз сильнее и ближе. Фонари, мигнув, гаснут. В наступившей темноте видны лишь ярко освещенная фигура Человека-с-лопатой на краю сцены и слабо подсвеченные силуэты Эстер и Ами в глубине бетонной автобусной остановки.

Эстер: Ами!

Ами: Не бойся, иди сюда… вот так… вот так…

Эстер: Ами…

Человек-с-лопатой: Хорошая вещь темнота. В темноте не видно инвалидной коляски. Не видно даже лиц. Не видно ничего. Только и слышно, что дыхание… Помнишь, как ты видел ее во сне, Ами? Как ты приходил к ней во снах? Облаком… дождиком… темнотой? А что ты делал с ней потом в этих снах, помнишь?

Эстер: Ами…

Еще один близкий взрыв.

Человек-с-лопатой: Это взорвалось не здесь, правда, Ами? Это где‑то в другой галактике. А ты — ты уже не несчастный инвалид на коляске. Ты темнота… темнота… Это темнота кладет руку ей на затылок. Темнота гладит ее по щеке. Темнота находит губами ее полуоткрытый рот, мягкий и отзывчивый, как цветок, как головокружительный провал, как взрыв…

Новый взрыв.

Человек-с-лопатой: Это мина или грохот в твоей голове, в голове темноты?

Эстер: Ами… Ами…