– Знаю, – отозвался нищий. – Как-никак, я помощник новому старосте, не последний человек в слободе. Чудной ты князь. Куха посадил под замок за сущую безделицу. Меня за стол тащишь и вовсе без повода. Интересно с тобой. Приду. За всю жизнь никто в трактир просто так не звал… – Нищий глянул на дверь запертого дома. – Этого выра не ждите. Не живет он здесь. Мы поспрашивали своих, уже месяц в доме пусто. Кажется, он тут и появлялся один раз, когда оплатил домик.
Нищий еще раз кивнул, тронул пальцами край шляпы и пошёл прочь. Не удержался, снова подкинул на ладони монетку, радуя Юту. Князь вздохнул, помахал рукой вслед новому знакомому. Обернулся всем телом к Михру. Забрал у него из рук Ютти, погладил, посадил на порог перед запертой дверью.
– Всё равно запах может быть. Вдруг приходил, а они не заметили.
Пёс покрутился, тщательно принюхиваясь. Глянул на хозяина, сел, почесал лапой за ухом. Ничего тут нет, – говорил он всем своим видом. Юта не оспорил, забрал собаку на руки и пошёл к причалу.
– Ар-клари, почему у тебя дознание поставлено хуже, чем у нищих? – княжески обиженным тоном спросил он. – Мы бегаем, как… как собаки! Ловкач сидит сиднем и всё знает.
– Ловкач работает на меня, осведомители всегда помогают охране. А мы бегаем, потому что убит выр, – грустно отозвался Михр. – Мы не можем озвучить ни единого подозрения. Мы часто не в силах привлечь людей, не объясняя им ничего. И вдобавок подставляя под удар. Помнишь, как слуги ар-Багга чуть не смяли оцепление возле трупа? Нас прикрывает сам Шрон. Прочих он не прикроет. Нам, кстати, надо спешить. До бухты Счастливой Монеты на лодке…
– Лодка пойдет следом, в отдалении. Она повезет Ютти. Ты нырнёшь. Ты уже пробовал? Иначе нам не подобраться незаметно.
– По воде – к выру?
– Давай думать. Там будут дети. Так? – Уточнил Юта. – Много тропок в бухту? Я сразу подумал про одну. Это было бы удобно для плохого дела. Занять тропку. Люди от боевого выра не уплывут, не спасутся. Эгра от детей не уплывет, не сможет бросить их. Правильно я думаю?
– Как прирожденный злодей, – усмехнулся Михр. – Сейчас увидим ближний дозор. Я передам указание, чтобы мои люди оцепили бухту. Быстро не успеют. Но хоть так… Страховка нам.
– Все равно без пользы, пустое дело, – отозвался Юта, ныряя в воду и выплескиваясь из неё. – Не могу представить, что выр поднимет клешню на Эгру. Он наследник рода ар-Сарна. Он недоросший, что тоже существенно. Убить такого – дважды позор. Несмываемый. Род забудет имя ничтожества, чтобы самих не перестали величать арами. Глубинная честь…
– Юта, ты действительно полагаешь, она правит помыслами выров? Всех? Лучше верь в чудо явления монеты в руках нищего. Как князь ты просто обязан признать несовершенство мира, увы…
Юта промолчал. Само собой, он понимал, признавал и даже принимал. Но поверить отказывался. Додуматься запланировать убийство маленького Эгры, причиняющее боль всем – и вырам, и людям? Эгры, у которого нет врагов. Простодушного малыша, не понимающего даже, что в мире есть зло, ведь сам он добр, и дети, которым он отдает всё свое свободное время – тоже добры, и слобода его обожает, и весь город… Разве можно отнять у Усени её любимца? Ведь сам убийца виноват лишь отчасти. Куда страшнее замысливший заговор…
– Он хуже жёлтой смерти, он уничтожает своей грязью выров, как вид. Он делает нас гнильцами, – буркнул Юта. – Найду – сомну. С треском сомну.
Схлопнул легкие и нырнул.
Михр нехотя кивнул. Он понимал гнев друга. Люди проще отталкивают от себя дурное, присущее их природе. «Это не моя вина» – хороший довод. Особенно когда в одной Усени людей – десятки тысяч. С приезжими, выселками, ближними деревнями и пригородами. Выров неизмеримо меньше. Дело любого – тут Юта прав – бросает тень на всех. Значит, и на златоусого Шрона. Того, кого пока что уважают безусловно. Признают его мудрость и бескорыстие, ценят готовность выслушивать и находить решения. Даже смерть выра приняли достаточно спокойно: златоусый разберётся и накажет именно виновного, не списывая на случайных, удачно подвернувшихся под руку, людей.
Но если умрёт Эгра… Михр точно знал, какой будет пущенная врагами Шрона сплетня. Глядите, – станут шептать они, – выры гнильцы. Они правили нами столько веков, что приучили к мысли, что так и должно быть. Что они умнее нас и лучше. Что они держат закон и обладают мудростью. Но всей их хваленой мудрости не хватило для того, чтобы прийти к миру внутри своего народа. Так зачем нам правитель – выр?
