Михр потёр затылок. Всегда одно и то же. Затевают интригу против врага, и сами оказываются уничтожены её последствиями… Не одному Шрону станет худо, не ограничится всё сменой златоусого и пересмотром состава совета старых. Какое там! Встанут все против всех, и выиграют самые жадные и клыкастые, никак не умные и бескорыстные. Время шааров покажется добрым воспоминанием. Люди отвернутся от выров, начнётся большое немирье, долгое и трудное, никому оно не принесёт пользы. Разве что – ворам и иным ночным людишкам. Которые тоже пожелают стать князьями. Раз выродёрам можно, почему нельзя им… Закон пока слишком слаб. Он только росток. Сомни – и наступит беззаконие. Каждый станет устанавливать свой порядок на огороженном, захваченном силой клочке суши.
Ар-клари отбросил грустные размышления: впереди обозначилась цепь, перегораживающая канал. Вынырнул дозорный выр порта, поздоровался движением усов. К воде по ступенькам сбежал с набережной охранник. Михр усмехнулся. С чего вдруг он так мрачно увидел грядущее? Он – ар-клари этого города. От него зависит, осмелятся ли хищники выйти из леса и рвать мирных биглей из тучного столичного стада. Он главный сторож тому стаду и основа его покоя…
– Ар, прошу вас доставить этот тросн стражам дворца, немедленно, – распорядился Михр, быстрым почерком заполняя лист. – Не стану скрывать, есть угроза второго нападения на выра. Нам следует поспешить. Позовите напарника. Надо усилить дозоры. Дайте знать на галеры, мы не хотим осложнений и просим всех быть внимательными. Никаких гулянок, никакого шума. После заката улицы должны быть пусты.
Выр опустил свернутый тросн в трубку, запечатал плотной пробкой. С самым решительным видом клацнул клешнями, выводя их из мирного положения в боевое.
– В порту будет спокойно, мы попросим лоцманов приглядеть за дном. Берег уж сами обойдем, – сказал выр, – я передал ваши слова водным голосом, вырам. До дворца недалеко, плаваю я не хуже курьера. Доставлю тросн быстро.
Он нырнул, усом удерживая трубку над водой, не желая рисковать и проверять надежность пробки и стойкость чернил к воде. Михр проследил, как удаляются трубка и ус, отмеченный небольшим белым следом пены. Страж, похоже, действительно плавал не хуже курьера… Ар-клари обернулся к охраннику, уже опустившему цепь. Тот успел позвать ещё двоих. С игломётами, при полном вооружении. Одного Михр пригласил в лодку, попросил присматривать за собакой. Сам неторопливо разделся, вызывая некоторое оживление на набережной. Хмуро осмотрел саблю. Морская вода не пойдет на пользу ни стали, ни ножнам… Только игломёт и не жаль.
– Есть пара тяжелых ножей и кистень, всё в сале, замотаны тряпицами, – сообщил догадливый охранник. – С ними сподручнее плыть.
– Интересный набор… – усмехнулся Михр.
– Распоряжение прежнего ар-клари, Ларны. Только он без огласки пояснил нам о кистене-то, простым советом, – уточнил охранник, кивком предлагая младшему нести оружие. – Мол, следует держать в промасленном виде на всех дозорных постах близ порта. На случай, если выры перепьют тагги и примутся буянить. Тогда их по спинному панцирю, прямо возле головогруди, кистенем с маху гвоздить. Делать это без зазрения совести, покуда не утихнут: помереть не помрут, но и очухаются нескоро. Ещё велел самым наглым, вторично попавшимся на пьянке, резать глаза на стеблях, потому как они заново отрастут. Вреда большого нет, но есть воспитание.
– Многих уже воспитали? – оживился Михр, наматывая кистень на пояс и прилаживая ножны так, как удобно пловцу.
– Сам Ларна одного и воспитал, мы глядели, очень было поучительно, – охотно поделился охранник. – Более заезжие выры в порту не напивались до непотребства. Стражи у нас строгие, блюдут порядок. Но кистень мы всё же держим наготове.
Юта шумно вынырнул, выволок на набережную крупную рыбину – ту самую счастливую монету, необходимую для приготовления магры. Выбрал среди скопившихся у воды людей рослого грузчика. Подозвал, указал название трактира и его расположение. Попросил доставить и передать хозяину рыбу, а заодно сообщить на словах, что завтра он, Юта, придёт не один, с друзьями. Пусть приготовят зал и накроют стол для выров и людей. Сговорился о цене доставки, отсчитал серебро. Обернулся к Михру.
– Ты готов?
– Вполне.
– Рыбина случайно попалась, – оправдываясь, развел руками выр. – Я проверил дно. К течениям принюхался, на вкус попробовал. Мало ли, что… Вроде, всё спокойно.
– Держи вдоль берега, средним ходом, на заводь Счастливой Монеты, – велел Михр гребцу. Погладил Ютти. – Не переживай, я пригляжу за твоим беспокойным хозяином.
– Нам спешить негоже, спугнем. Он сидеть в засаде не станет, пересохнет, гибкость утратит, – вздохнул Юта. – Но ведь и опоздать нельзя! Как полагаешь, время?
– Полагаю, да. Я из-под воды не укажу тебе путь. Но ты держи к югу…
– Уже уточнил у лоцмана, он тоже изучает течения, мы встретились и пообщались, – заверил Юта. – Приметное место, не ошибусь. Там скалы рябые, выветренные, жёлтого песчаника. Так?
