Выходя за ворота, Ях пробормотал молитву да поклонился дому, словно был тот живым.
— Благодарствую, что накормил да напоил.
У калитки они увидали того мальчика, что поздоровался с ними раньше. Он стоял, крепко сжимая в руках сверток и решительно глядя на Яха.
— Как тебя звать? — спросил Ях, про себя вопрошая, за какие грехи боги послали ему такое испытание.
— Карамером, — ответил мальчик.
— Что-то ты какой-то полоумок, — недовольно протянул Ях. — Третьего дурня мне еще не хватало.
Но мальчик совсем не обиделся. Он, казалось, давно привык не ждать ласковых слов ни от хозяина, ни от чужих людей.
— Значит, Карамер… — протянул Ях.
— Вы убили моего хозяина, — вдруг сказал мальчик.
Ях кивнул:
— Убили, согласен. Ибо ни в жисть я не видал такой бесчестной свиньи.
— А что же теперь будет? Господаревы люди отыщут вас и казнят.
Ях задумался. Было непохоже, что Карамер опечален судьбой своего хозяина, скорее, уж наоборот. Вслух же он сказал:
— А что тебя это так заботит, малец?
— Жаль будет, коли вас убьют.
— А чего это ты нас жалеть вздумал? — недоверчиво спросил Кадон.
— Остынь, дурень, — сердито осадил его Ях. — Не пугай мальчонку.
— Возьмите меня с собой, — попросился мальчик. — Я вас не выдам.
— Зачем ты нам? — спросил Ях, склонив голову набок.
— Я все могу делать. И по дому, и по двору. И со скотиной управлюсь.
Даже Васпир, до этого шмыгавший носом и ковырявший ранку на руке, расхохотался. Кадон и вовсе повалился на землю и стал кататься в пыли, охая и причмокивая.
— Ты точно дурак, — уверился Ях. — Где же видишь ты у нас дом или двор? Разве не сказали мы твоему хозяину, что ходим от дома к дому, ища местечко, где нас не прогонят да дадут похлебать какого варева?
Мальчик посмотрел на Яха серьезно, не улыбаясь, но и не сердясь.
— Но ведь куда-то же вы идете?
Ях сразу перестал подсмеиваться над Карамером.
— Это ты с чего взял?
— Так возьмете вы меня с собой? — вновь повторил мальчик, уже куда как настойчивее. — Я вам пригожусь. Я тут все тропы знаю. Отряд, что пойдет по вашему следу, нипочем вас не сыщет.
— Откуда ж взяться тут отряду, коли хозяин да его сын да все слуги мертвы? А когда кто из господаревых приспешников и опомнится, так нас уже и след простынет.
— Неправда ваша, — возразил Карамер. — Эрбидея, хозяина моего убиенного, много кто не жаловал. Говаривали, что в его двери входили многие недостойные люди, которых и за стол-то пускать не след. И многим он помогал из тех, кому помогать грешно. Мы тут на отшибе живем, до чужого жилья почти день ходу, а дорог тут нет, где бы лошадь могла проехать с повозкой, а значит, хозяин понимал, что коли что, а не сразу его хватятся. Вот и держал он еще одного слугу — верного и преданного, которого не подкупишь.
— Кто же это? — недоверчиво просвистел Васпир.
— У него был ручной ворон. Ученый и хитрый. Чуть что хозяину казалось странным или опасным, так он выпускал птицу, а сам выходил привечать гостей.
Ях похолодел. Давненько с ним такого не бывало. Вот оно как все обернулось. Он по доброте своей и думать забыл о том, что таких людей, как этот Эрбидей, живьем не положишь.
— И когда ж прибудет сюда отряд?
— Ворон летит быстро. Да назад возвращается быстро. А в отряде все конные, так что скоро все они будут здесь.
— Откуда ты знаешь дорогу? — требовательно спросил Ях.
— Хозяин как-то обмолвился. А я услыхал.
— Постой, что ты, говоришь, умеешь делать?
— По дому да по скоту. А так, коли обучите чему, то я толковый. Враз выучу.
— Что ж, веди нас, — как бы нехотя согласился Ях. — Веди да не болтай много, годы у меня не те, чтобы вашу трескотню слушать.
И, обернувшись к Васпиру и Кадону, которые стояли позади него и туповато смотрели на Карамера, сказал:
— А вы, дурни, не отставайте. Идите себе да помалкивайте. Коли услышу от вас хоть слово — вмиг шкуру спущу. Потом не обессудьте.
Оба висельника покорно последовали за ним, что-то недовольно бормоча под нос. Им не нравилось, что с ними пойдет какой-то новенький, к тому же один из тех, в чьем доме их чуть не убили. Но Яху было виднее, ведь сколько же раз он их спасал своим умелым враньем да лестью.
Ежели говорить правду, то ни один ни второй не могли вспомнить, когда и где впервые увидали они Яха. Васпир утверждал, что еще недалече от Чепераковых болот, когда они спрятались в лесу, а потом вышли на дорогу и заплутали так, что чуть было снова не оказались в Красноземелье, а Кадон кричал, что это было много позже, когда они остановились на одном из дешевых и грязных постоялых дворов, которых в мире тысячи, а там и за кружкой пива, а то и чего покрепче и познакомились со стариком.
Обычно их воспоминания оканчивались отчаянной дракой, когда один начинал колотить другого, приговаривая при этом, что тот уже давно проел последний разум. Ежели Яху случалось увидеть их дерущимися, то он, не раздумывая, прохаживался по их спинам своей палкой, а потом долго и грозно стыдил их, призывая всех богов в свидетели того, как же не свезло ему в жизни, что повстречались ему такие дурни.
