Квартира Энни была на первый взгляд ещё меньше, чем моя. Я сделала такой вывод по тому, что кровать стояла прямо в гостиной. У стены напротив кровати стоял диван, а между ними на журнальном столике стоял большой телевизор на ножке, которая позволяла легко поворачивать экран то к дивану, то к кровати.
Сейчас экран телевизора был повернут к кровати, а перед ним лежал гимнастический коврик.
— Я тут просто решила упражнения поделать, чтобы поддержать себя в форме. Будешь чай или кофе?
— Могу просто принять участие в занятиях, если хочешь. У меня есть пара свободных часов, и я не знаю, чем заняться.
— Места тут мало, да и коврика второго у меня нет.
— У Эмили есть. Как думаешь, поместимся?
— Да, думаю, да, я сейчас подвину столик…
— А я на две минуты, за ковриком.
Я очень скоро вернулась, переодевшись в спортивное, и положила свой коврик для йоги, которой я занималась очень редко, к сожалению, но он всё равно лежал на полу и пылился.
— Ну что, ты готова?
Энни была в хорошей форме. Учитывая то, что мышцы на ногах и так побаливали, во время довольно бодрой тренировки с соседкой мне иногда казалось, что мои ноги вот-вот просто одеревенеют и я так и останусь на долгое время просто сидеть на ковре. Но, удивительным образом, я всё же пережила еще несколько десятков приседаний с гантелями и резинками:
— Не плохо, ты молодец!
— Ты тоже, Энни. Правда, мне кажется, я сейчас умру.
— Я почти уверена в этом, — смеялась она, вытирая пот со лба и шеи, — это же-е-есть.
— Ты всегда дома занимаешься или в зал тоже ходишь?
— Обычно дома. До зала так далеко, — поморщилась она.
— Ну да. Тем более, осень, уже довольно холодно.
— Вот именно. Только простудиться не хватало. Пойдешь в душ?
— Я у себя схожу.
— Да зачем, забей! Я дам тебе полотенце.
И я отправилась в душ. На стене большой душевой кабинки с ограждением из матового стекла было черно-белое панно из плитки с изображением Сан-Мирэль с другого берега реки. Я неспеша намылилась гелем для душа незнакомой мне марки и невольно удивилась тому, какой сильный и специфический был запах отдушек этого геля. Размышляя об услышанном мной аромате, я совсем задумалась и даже не заметила, как в ванную вошла Энни, разделась, и уверенно отодвинула стеклянную заслонку.
— Я хотела сказать, что у тебя классная татуировка, — сказала она.
И не успела я понять, что происходит, как её лицо оказалось напротив моего… и Энни меня поцеловала.
— Энни, Энни! Стой! — отпрянула я.
— Что? Это клыки?!
Я в ужасе смотрела на нее, ожидая ее реакции.
— Это типа… типа ты нарастила?
Я неуверенно отрицательно помотала головой.
— Я, я… Я не могу… Я боюсь случайно поранить тебя… — я была в шоке.
— Это… Это неважно.
— Как неважно?
Она пожала плечами.
— Не хочешь — как хочешь.
— Только прошу, — я схватила ее за руку, — не говори никому.
— Не бойся. Я никому не расскажу. Да и вообще. Если хочешь, то… я не против, — она протянула мне запястье.
— Не против
— Ну давай же. Не стесняйся.
— Я… я не могу, — замотала я головой.
— Ой, ну какая же ты зануда. Все-таки вы с Эмили действительно сестры.
Она вздохнула и стала тоже намыливаться. А я стояла как вкопанная и смотрела на Энни в недоумении.
***
— Молли, ну тише, — Артур пытался успокоить сестру, которая никак не могла перестать смеяться.
— Нет, Артур, ну ты только представь! — она трясла его за плечо.
— Не хочу, — смущенно улыбаясь, Артур приложил ладонь к щеке, и Молли вновь разразилась звонким смехом.
***
Итак, я решила дойти до Ботанического Сада пешком. Я давно не гуляла по улице. Солнце ещё давало о себе знать, но оно уже было за горизонтом. Когда я добралась до Ботанического Сада, было уже совсем темно. Сад находится между Юго-Восточным и Северо-Восточным районом, на окраине города, а я, напомню, живу в Юго-Западном. Казалось бы, это ведь соседние районы, однако, Сан-Мирэль — не такой уж и маленький город, и идти было действительно далеко.
Ботанический сад был обнесён огромным каменным забором. Я любила гулять в этом парке, но бывала здесь не часто — зря, здесь было невероятно красиво. Я любила этот сад за высокие ели и лиственницы, за густой, но чрезвычайно точно подстриженный кустарник, ограждающий между собой многочисленные витиеватые дорожки, освещаемые низкими садовыми фонариками, неизменно привлекающих к себе облачка насекомых. Каменные тропинки сменялись деревянными мостиками: по всему саду растекался ручей, в котором плавали утки. В центре сада ручьи стекались в озеро, обнесенное невысоким заборчиком, чтобы дети, желая накормить уток хлебом, не свалились в воду; а в самом дальнем конце Сада стояла старая и, кажется, даже не работающая обсерватория. В саду было много лестниц, которые приводили во всякие укромные местечки с ротондами и фонтанами. Лучшее место для свиданий. Однако надо признать, что дети или даже парочки гуляли здесь редко. По непонятным мне причинам, это место имело какую-то дурную славу, или, как иногда говорят, «энергетику». Я не видела этому причин. По крайней мере, до сегодняшней ночи.
