Мы продолжили молчать. Мама или папа? Я стала вспоминать, как стала вампиром. Пару дней назад я была совершенно другим человеком. И дело даже не в болезни — просто в жизни. Я не смогу вернуться в прошлое. Даже если я вновь стану крошкой-альбиносом, пусть даже здоровой, я больше никогда не смогу пересечь порог Пустыни. Мне кажется, я даже не смогу заставить себя ступить ногами на её оранжевый песок — что уж говорить о пороге Центра. Когда и если я вернусь, моя жизнь продолжит быть невыносимой. Я буду вновь бесконечно одинока, бесконечно далека от людей, которых люблю.
Ах, как бы я хотела вновь оказаться на Глизе! Помнишь, Артур, как мы встречали там вместе рассвет и закат? Когда солнце восходит и заходит всего один раз в неделю, это даёт ощущение праздника. Мне кажется, что это чувствовал даже ты, хотя ты и прожил там всю жизнь. Как ты, Артур? Больше всего на свете, я хотела бы вернуться в прошлое и ответить «да»… Скажи, ты всё ещё мечтаешь об этом? Вряд ли.
Человек, который живёт свою жизнь — это человек, который ходит по линиям своей судьбы. Сейчас я как никогда чувствовала себя на нужной волне, словно я делаю шаги в такт со Вселенной. Артур, мне кажется, я иду по линиям судьбы. Да, я действительно так думаю.
— Эй, ты как там, не спишь?
— Да тут хрен уснёшь.
— Это точно. О чём думаешь?
— Да так, мысли как-то идут неосознанно. Теперь даже не вспомню, о чем рассуждала.
— Ага, бывает такое.
— Может, музыку включим?
— Да, музыка — это тема, — Майк встал и потянулся, — эх, я, честно говоря, уже устал.
— Понимаю, ты уже очень долго трудишься. Можно посмотреть в зеркало?
— Сейчас дам, лежи.
— Окей.
Майк дал мне зеркало.
— Ого, вот это круто! Блин, это тату — это то, чего мне не хватало всю жизнь! Майк, ты волшебник.
— Спасибо, приятно слышать. Только оно ещё не доделано.
— Ну выглядит уже очень круто.
— Тебе идёт, — Майк мне подмигнул.
— Спасибо.
Майк включил музыку.
— Что-то знакомое.
— Это саунд-трек из моей любимой игры.
— Подожди, я сейчас угадаю. Сейчас, сейчас… Аа — а–а…
— Больно?
— Я пытаюсь вспомнить.
— Только не дёргайся.
— Ааа!
— Больно?!
— Это Киберпанк!
Мы засмеялись.
— Ой, больно. Долго там ещё осталось?
— До захода солнца успеем.
— А сколько осталось до захода солнца?
— Долго.
— О нет, мне уже так надоело.
Спустя еще несколько часов Майк, наконец, сказал:
— Ну наконец-то, готово, — он протёр тату и снял перчатки, — можешь встать и посмотреться в зеркало.
— Она идеальна. Мне очень нравится, спасибо огромное, Майк.
— Рад, что тебе нравится.
Он заклеил мне татуировку, я окончательно оделась, заплатила и мы попрощалась.
— Заходи, если появятся ещё идеи по поводу татуировок.
— Обязательно. Пока, Майк!
— Удачи, Кора! Не выходи больше на солнце.
Прощай, Майк. Рада была с тобой поболтать.
В телефоне был десяток пропущенных вызовов и сообщение от Дэвида:
«Кора, перезвони мне, пожалуйста».
Я вызвала такси и отправилась в книжный за первым томом Энциклопедии Вампиризма.
***
Придя домой, я уютно устроилась в кресле в спальне напротив окна вместе с энциклопедией и двумя стаканами крови, чтобы почитать при дневном свете. Я с нетерпением открыла книгу, и прочитала оглавление:
Точно такое же оглавление было и в статье про вампиров на Archive. Впрочем, а чего я ожидала? Ведь на эту книгу статья и ссылается. Я открыла книгу и начала читать. Если вкратце, то…
Пять веков назад на севере континента, в наукограде Грэйсвилл был зарегистрирован первый случай заболевания вирусом, названный в народе новой чумой, или новой истерией. Ниже представлено изображение картины «Новая истерия» (автор неизвестен). На улице толпа в ужасе расступается перед женщиной в ночной рубашке, которая падает на землю со свёрнутой шеей. Вирус поражал нервную систему людей и животных, лишая их разума. Ярким признаком новой чумы становились сильные судороги и стремительное разрушение костной ткани. Изначально необычное поведение большого (и постоянно растущего) количества людей окрестили новой массовой истерией. Ни у кого это не вызывало сомнений: небольшой и абсолютно закрытый город, ежедневный тяжёлый умственный труд. Однако это не было похоже на обычную истерию: люди умирали от судорог, их ноги ломались под собственным весом, и никакие из известных тогда методов лечения не помогали. Вскоре было сделано официальное заявление, что причиной массовой истерией стала эпидемия вируса, покинувшего одну из лабораторий Научно-Исследовательского Центра на Горе. Спустя месяц первый случай заболевания был зарегистрирован в соседнем городе. Еще через месяц вирус покинул континент. Дома с зараженными или с теми, кто подозревался в заражении, заколачивались и поджигались.
