Некоторые пленники прыгали за борт спонтанно, в ответ на какое-то конкретное событие, не готовясь заранее. В 1786 г. группа из шести «разгневанных или испуганных» людей, после того как они увидели, как труп их умершего товарища был препарирован доктором для выяснения причины смерти, «бросились в море и немедленно утонули». За несколько лет до этого еще 40 или 50 невольников выпрыгнули за борт во время драки, из-за ужасающей манеры продажи рабов на палубе судна в Ямайке. Сто мужчин выпрыгнули с судна «Принц Оранский» после того, как с них сняли кандалы, когда корабль зашел в порт Сент-Китс в 1737 г. Тридцать три человека отказались от помощи моряков и утонули. Они «решили умереть и немедленно пошли на дно». Причина массовой акции, по мнению капитана Джафета Берда, состояла в том, что один из соотечественников невольников поднялся на борт и «в шутку» сказал им, что белые люди их лишат их зрения и потом съедят... [431]
Одним из наиболее ярких выражений этого смертельного исхода была радость, с которой люди погружались в воду. Моряк Исаак Уилсон вспоминал о невольнике, который выскочил в море и «погружался на дно, как будто ликуя, что ему удалось сбежать». Другой африканец увидел, что сети вокруг одного из бортов были убраны, чтобы опорожнить бочки с нечистотами, и «бросился за борт». Когда моряки спустились за ним и почти настигли, этот человек нырнул вниз и выскочил снова на некотором расстоянии от них, ускользая от захватчиков. В это время, как вспоминал врач судна, он «всем своим видом выражал, и мне трудно описать это словами, счастье от того, что он сбежал от нас». Наконец он снова нырнул, «и мы его больше не видели». После того как было подавлено кровавое восстание на борту «Нассау» в 1742 г., капитан приказал всем раненым рабам на палубе, чьи раны вряд ли заживут, «прыгнуть в море», что многие из них и сделали, отправившись на встречу со смертью с «радостным видом», как сказал юнга на этом корабле. То же самое произошло на борту несчастного корабля «Зонг». Когда капитан Люк Коллинвуд приказал 122 заболевшим невольникам броситься за борт, еще 10 человек сделали это же по своей воле [432].
Голодовки и прыжки за борт были не единственными средствами самоуничтожения. Некоторые больные люди отказывались от врачебной помощи, потому что «они хотели умереть». Две женщины нашли возможность задушить себя на борту «Элизабет» в 1788-1789 гг. Другие разрезали себе горло разными с трудом добытыми острыми инструментами или собственными ногтями. Моряк по имени Томпсон отметил, что он «знал, что все рабы в трюме единодушно переходили на подветренную сторону во время бури, чтобы спровоцировать крен судна, предпочитая утопить себя, нежели продолжать оставаться в том положении и попасть в чужеземное рабство» [433].
Более редкие, но самые серьезные массовые самоубийства влек за собой взрыв судна. В январе 1773 г. невольники в трюме на борту «Новой Британии», используя инструменты, которые достали для них мальчишки, перерубили переборки и добрались до оружейного склада. Они захватили оружие и больше часа сопротивлялись матросам, неся существенные потери с обеих сторон. Когда они поняли, что их поражение неизбежно, «они подожгли проклятое судно», убив почти всех на борту — около трехсот человек. Когда капитан Джеймс Чарльз узнал в октябре 1785 г., что гамбийские невольники успешно захватили голландское работорговое судно (перебив капитана и команду), он решил идти за этим судном, не в последнюю очередь рассчитывая покорить их и получить корабль в свою собственность. После трехчасового преследования несколько добровольцев из его собственной команды решили перебраться под оружейным огнем на мятежный корабль. Десять моряков и офицер взобрались на борт и после переговоров «смогли захватить мятежников». Пока продолжалось сражение, кому-то из невольников удалось подорвать судно: «ужасный взрыв унес все души на борту». Обломки корабля упали на палубу судна «Африка» капитана Чарльза [434].
