Так как такие корабли, как «Свобода», длительное время находились на африканском побережье, собирая свой живой груз, их корпус специально был обшит медью, чтобы защитить древесину от тропических червей или моллюсков, например
К тому времени, когда «Свобода» отправилась в плавание в 1801 г., некоторые из больших работорговых судов использовали виндзейль26, чтобы увеличить вентиляцию и улучшить здоровье невольников в трюме. Виндзейль был вытяжной трубой из парусины, которую можно было изогнуть под любым углом и разместить через люк, чтобы «дать доступ свежему воздуху вниз в закрытые помещения судна». Виндзейль предназначался для сохранения здоровья моряков и теперь стал применяться в работорговле, хотя и не везде. Один современник отметил несколькими годами ранее, что только на одном из двадцати невольничьих кораблей был виндзейль, и «Свобода» была почти наверняка исключением среди большинства [100].
Рилэнд также отметил оковы, которыми обычно сковывали невольников на борту «Свободы». Тут он коснулся другой важной особенности тюремного судна: средств заточения. Это были наручники и кандалы, ошейники, цепи различных видов и, возможно, клейма. Многих рабов заковывали в тиски — средневековое пыточное орудие, в котором зажимали и выкручивали пальцы непослушного раба. При продаже работоргового корабля «Джон», о чем было объявлено в газете «Коннектикут Сентинел» 2 августа 1804 г., были перечислены «300 пар прочно сделанных кандалов» и «150 железных воротников вместе с цепями, замками и др. Все в хорошем состоянии для перевозки рабов» [101].
Эти отличительные особенности делали работорговые корабли легко узнаваемыми в случае, если они терпели крушение, как, например, бриг без мачт, «севший на риф у побережья» на Багамских островах в 1790 г. Судя по количеству кандалов на нем, это был «старый гвинеец» [102]. Несколько лет спустя, в 1800 г., капитан Делтон на корабле «Мэри-Энн» нашел другой корабль-призрак у побережья Флориды. Это было большое полузатопленное судно, лежащее на боку, без парусов и без всяких признаков людей. Им оказался корабль, названный «Гончий пес», из Портленда, штат Мэн, признанный капитаном как работорговое судно «от носа до кормы». Джон Рилэнд не переживал такой катастрофы, но он хорошо знал, что оказался на специфическом судне. Этот корабль был способен превращаться в тюрьму и перевозить африканцев по атлантическому миру, чтобы обеспечить его рабочей силой для плантаций, торговли, империи и капитализма [103].
В конце 1794 г. приблизительно в ста милях по Рио-Погас на Наветренном берегу две группы охотников враждующих племен гола и ибау вступили в конфликт из-за спорной территории. Человек ибау преследовал зверя, как утверждали его соплеменники, но люди гола посчитали добычу своей. За этим последовало сражение, в котором был убит человек гола и ранены несколько ибау. Гола обратились в бегство, ибау вернулись с триумфом. Но вскоре оскорбленный вождь гола собрал отряд и вторгся в земли ибау, разрушив несколько деревень и забрав пленных, которых он быстро продал в рабство. Окрыленный успехом, он решил напасть на своих врагов квапа, надеясь взять в рабство все племя. После нескольких яростных сражений он допустил тактический просчет, в результате его воины попали в ловушку, а сам вождь пустился в бегство, потеряв семьсот из своих лучших воинов. Как только пленников связали, вождь ибау отправил гонца вниз по реке к побережью, объявив о желании торговать с «морскими странами». Он нашел желающих, когда работорговое судно «Чарльстон» прибыло на побережье. Капитан Джеймс Конноли послал Джозефа Хоукинса с проводником-африканцем через густой лес, чтобы купить сто воинов гола и доставить их на побережье [104].
