Два дополнительных помещения были выстроены ниже квартердека25, который был поднят приблизительно на семь футов выше главной палубы и простирался по всей корме судна. За ними находилась каюта, где на парусиновых койках спали капитан и сам Рилэнд. Но даже эти двое самых привилегированных членов команды были вынуждены разделять свою каюту с двадцатью пятью маленькими африканскими девочками, которые спали на полу. Капитан предупредил своего компаньона, что «в первые дни будет неприятный запах», однако пообещал, что, «когда мы войдем в зону ветров, он исчезнет». Однако Рилэнд со своей джентльменской чувствительностью к запахам привыкнуть не смог, и впоследствии он писал: «В течение всей ночи я висел над толпой рабов, лежавших на полу, и зловоние от которых периодически становилось невыносимым».
Такая же ситуация была в соседнем помещении, дверь которого выходила на главную палубу. Здесь спали врач и первый помощник капитана, которые также делили свою каюту с невольниками: под ними на полу каждую ночь размещали двадцать девять мальчиков. Другие места на главной палубе предназначались для заболевших, особенно в случае дизентерии, чтобы «держать их отдельно от других». Больных мужчин размещали на палубе, соорудив для них тент из парусины; больных женщин устраивали под палубой. Немного места было оставлено для матросов, они спали в гамаках недалеко от тента, где лежали больные. Матросы надеялись, что парусина защитит их от насекомых, которые досаждали им в огромном количестве рядом с африканским побережьем.
Рилэнд заметил и другую особенность, которая была буквально основой всей жизнедеятельности организации главной палубы: там стояла перегородка — деревянный барьер десяти футов высотой, который делил судно пополам от грот-мачты и до бортов, выступая приблизительно по два фута в каждую сторону от судна. Эта перегородка была рассчитана на то, чтобы превратить любое судно в тюрьму, и она отделяла мужчин, которых держали в грузовой части судна, от женщин и служила защитным барьером, за который команда могла отступить (на женскую половину) в случае восстания рабов. Также эта перегородка выполняла охранную функцию, которая позволяла команде поддерживать порядок на борту. В этой перегородке, как отметил Рилэнд, была сделана узкая дверь, через которую мог с трудом протиснуться один человек. Всякий раз, когда невольники-мужчины находились на главной палубе, два вооруженных стража защищали эту дверь, в то время как «еще четверо с заряженными короткоствольными ружьями в руках стояли сверху этой перегородки над рабами: и два заряженных орудия были направлены на главную палубу через отверстия в этой перегородке». Угроза восстания присутствовала постоянно. Капитан уверил возмущенного Рилэнда, что «он держит такую охрану, чтобы не дать рабам восстать». Невольники уже предпринимали однажды попытку бунта, когда они были на побережье Африки, и бунт был подавлен. Когда рабы находились на палубе, она превращалась в тюремный двор.
Рилэнд отметил, что на судне был шлюп, где находились в изоляции заболевшие, но он не объяснял его назначение. Эта крепкая лодка до тридцати футов длиной, с мачтой и небольшим орудием, могла идти под парусом или на веслах и перевозить значительные грузы. Ее использовали и для буксировки судна в порту. На невольничьих кораблях, как правило, была еще одна небольшая лодка (которая называлась ялик), на ней был небольшой парус и четыре или шесть весел. Эти два судна играли важную роль на невольничьих кораблях, потому что почти вся торговля на африканском побережье велась не на берегу, а на корабле. Лодки сновали от стоящего на якоре судна до берега и обратно — переправляя в одну сторону различные изделия и товары, а в другую сторону — невольников (их также перевозили и в африканских каноэ). У обеих лодок обычно было более плоское дно, чтобы они были устойчивыми и могли нести тяжелый груз, а также для того чтобы их было проще вытаскивать на берег [95].
Невольничьи суда имели и другие важные особенности, которых не заметил Рилэнд. Оружейное помещение находилось обычно около каюты капитана (и как можно дальше от помещения с невольниками), оно всегда охранялось и было тщательно заперто. В распоряжении кока на судне находились огромные металлические чаны и медные котлы, чтобы он мог приготовить еду на 270 человек невольников и членов команды. Туго сплетенная веревочная сетка была натянута вокруг всего борта судна, чтобы не дать невольникам выпрыгнуть за борт [96].
