Тем, кто проявлял лояльность по отношению к своим хозяевам, и особенно если они были влиятельными людьми и их могли послушаться соплеменники на борту, иногда предлагали сделку. «Стражей» выбирали, чтобы они «командовали остальными». Любой, кто знал английский язык, мог служить переводчиком для его или ее соотечественников и, возможно, для других. Женщинам предлагали работу на кухне, иногда они становились личными поварами капитана (что подразумевало несколько иные обязанности). Один африканец работал портным. Но самыми важными были те, кто помогал управлять невольниками и держать их в подчинении. Капитан (или помощник) также предлагали мальчикам, которые могли передвигаться по судну, чтобы они шпионили за мужчинами и сообщали о заговорах [289].
Уильям Снелгрейв рассказал о том, как можно использовать рабов для управления невольниками на судне. Одна старая женщина, очевидно из окружения короля Дагомеи, возможно даже его бывшая жена, потеряла его расположение и была приговорена к смерти. По приказу короля ей связали руки и выбросили из каноэ в воду к акулам. Так или иначе, но женщина пережила это испытание и была спасена матросами Снелгрейва. Они доставили ее на борт судна. Снелгрейв боялся, что король будет мстить, если узнает, что капитан спас эту женщину, поэтому ее спрятали. «Разумная» женщина, понимая, что ее возраст делает ее «бесполезной» рабыней, чувствовала себя благодарной Снелгрейву за спасение и делала все, чтобы помочь ему во время рейса. Из-за высокого социального положения ее хорошо знали многие невольники на борту. Она использовала свое влияние, чтобы убедить их, что «белые люди» были не такими плохими, как им говорили; она утешала пленников, помогая им «успокоить их ум». Она имела особое влияние, как писал Снелгрейв, на «женщин-негритянок, которые досаждали нам больше всего своими криками и воплями». «Благодаря этой женщине там царил теперь такой порядок и спокойствие, которых никогда не было в прежних рейсах». Снелгрейв выразил ей благодарность, найдя для нее «щедрого и хорошего» владельца — Чарльза Данбара из Антигуа. Стратегия сотрудничества могла помочь удерживать порядок на судне [290].
Другой вид сотрудничества или ведения дел был менее добровольным и до некоторой степени не отличался от насилия и сексуального злоупотребления африканскими женщинами на борту. Капитаны, и реже офицеры, брали «фавориток» из числа невольниц, поднимая их из трюма до каюты капитана, что означало просторное помещение, большее количество пищи, больше свободы и, возможно, в некоторых случаях не такая жестокая дисциплина. Такой случай произошел с рабыней на борту шхуны Джона Фокса, которую африканцы знали под именем Амба, а европейцы и капитан называли ее Бетси. Томас Бултон жаловался на африканскую женщину, которая привыкла к своему привилегированному положению с капитаном Джоном Тайтлом настолько, что она завладела властью на судне. Он написал стихотворение «Дизия, африканская леди»:
Всякий раз, когда капитан уставал от фавориток, он удалял их из «высокой инстанции» и находил им замену прямо за дверьми своей каюты, которая на многих рабских судах примыкала к женской половине [291].
Капитаны старались заинтересовать чем-то рабов, чтобы обеспечить их хорошее поведение. Хью Крау обучил некоторых невольников работе с орудиями в 1806 г., когда на них напали французские каперы. В свою очередь, объяснял он, невольникам «были выданы пара штанов, рубашки и шапки». Они «очень гордились этим обмундированием» и, таким образом, выглядели больше похожими на команду, чем другие невольники. Многие капитаны давали вознаграждение рабам за работу, которую они делали на борту, выдавая им табак или бренди, например за то, что они чистили трюм. Другими стимулами были бусы, дополнительная порция еды или привилегия не быть закованным в цепи. Во время восстания 1704 г. семнадцатилетний раб заслонил капитана от удара палкой во время мятежа, получив в результате перелом руки. Он был вознагражден тем, что его отпустили на свободу по прибытии в Вирджинию. Эти положительные стимулы были важны для укрепления власти капитана, они помогали сохранять порядок на борту, но при этом не были явными. Работу на судне могли получить лишь немногие невольники, огромное большинство покорялись грубой силе и ужасному насилию [292].
