Для выполнения этих требований кораблестроители исследовали остойчивость и плавучесть кораблей на сотнях моделей; они провели опыты с устаревшими кораблями, чтобы выяснить, как действуют на конструкцию корпуса артиллерийские снаряды и подводные взрывы. В результате этих исследований были установлены наилучшие марки броневой стали, выявлены наивыгоднейшие способы расположения брони, в полной мере оценено свойство угля поглощать энергию подводных взрывов и значение цельных водонепроницаемых переборок ниже ватерлинии. Одновременно разрабатывались принципы борьбы за живучесть корабля в бою.
Параллельно с ним велась отработка снарядов, взрывателей и другой артиллерийской техники, позволившая немцам создать орудия, которые могли тягаться с английскими при меньшем калибре. Так, на первых трех типах линейных крейсеров устанавливались 280-мм орудия против 305-мм английских. Когда англичане перешли на 343 мм, немцы перешли на 305 мм. Почему же им удавалось обходиться более легкими орудиями? Оказывается, корабль есть такое сочетание брони и орудия, в котором мощь нападения тесно связана со стойкостью защиты. Последние немецкие крейсера несли 305-мм пушки против 343-мм английских, но толщина бортовой брони у них была 300 мм против английских 229 мм. В итоге получалось: 305-мм немецкий снаряд пробивал тонкую английскую броню с дистанции 11700 метров, а 343-мм английский снаряд пронзал толстую броню немецких крейсеров только с 7880 метров!
В первую мировую войну Англия вступила с десятью линейными крейсерами, Германия — с четырьмя. И первые сражения как будто подтвердили правильность именно английских взглядов на линейный крейсер. 28 августа 1914 года появление пяти английских линейных крейсеров решило исход сражения легких сил у острова Гельголанд. А 8 декабря 1914 года в битве у Фолклендских островов решающую роль в уничтожении немецких броненосных крейсеров «Шарнхорст» и «Гнейзенау» сыграла быстроходность и артиллерийская мощь «Инвинсибла» и «Инфлексибла». После этих успехов адмиралтейство уверовало в дальновидность адмирала Фишера, который не уставал твердить, что скорость и мощь артиллерии — лучшая защита, что после «Инвинсибла» развитие английских линейных крейсеров пошло по неправильному пути, что главный упор надо было делать не на утолщение брони, а на увеличение скорости хода и калибра орудий.
Эти идеи адмирала восторжествовали: сразу после сражения у Фолклендских островов адмиралтейство отменило постройку трех линкоров и срочно перепроектировало их в линейные крейсера. В январе 1915 года, всего через семь недель после сражения, были заложены «Рипалс» и «Ринаун» — первые в истории крейсера, вооруженные 381-мм орудиями и развивающие невиданную скорость — 31–33 узла. Что же касается бронирования, то толщина броневого пояса у этих кораблей была такая же, как и «Инвинсибла», — 152 мм. Спустя год началась постройка еще более крупного линейного крейсера «Худ» водоизмещением 33 600 тонн. На судьбу этого корабля огромное влияние оказали результаты знаменитого Ютландского боя — единственного за всю войну и последнего в истории сражения линейных эскадр...
На рассвете 31 мая 1916 года немецкий флот открытого моря вышел из Вильгельмсгафена и направился на север. Впереди шли линейные крейсера с охранением, за ними — четыре эскадры линейных кораблей. Цель похода — выманить из базы часть английского флота и уничтожить ее в артиллерийском бою. Немцы и не подозревали, что навстречу немецкой армаде из трех баз на восточном побережье Англии вышли четыре эскадры линейных кораблей и три эскадры линейных крейсеров.
Сражение началось в 14.15 и длилось около десяти часов. Хотя превосходство в силах было за английским флотом, его командующий не сумел уничтожить противника. Не достигли своей цели — уничтожения противника по частям — и немцы. Начав сражение в громоздких кильватерных колоннах, обе эскадры вскоре распались, и в завершающей фазе бой превратился в разрозненные, случайные столкновения между отдельными кораблями и соединениями.
Не оказав решительного влияния на стратегическую обстановку, Ютландский бой продемонстрировал собой кризис теорий Коломба и Мэхэна, согласно которым господства на море можно достичь лишь в результате генерального боя линейных сил. Тем не менее обе стороны поспешили провозгласить этот бой своей победой. Англичане доказывали, что немецкая эскадра, вернувшаяся в базу, своим уходом просто не дала им возможности разгромить ее. Немцы же приводили в обоснование своих притязаний на победу то, что английские потери почти вдвое превосходили немецкие.
