Все, что происходило сейчас с колдуньей, требовало напряженного внимания. В какой-то момент она не выдержала, и внимание дрогнуло. Послышался треск, похожий на звук лопнувшего паруса. Элайра предостерегающе вскрикнула: ей было не удержать магическое полотно. Еще немного, и узор распадется, а высвобожденная сила ударит по самой кориатанке яростной приливной волной.
Аритон произнес ей в поддержку несколько паравианских слов. Прозрачный голос лиранты зазвучал чуть выше. Элайра сразу же ощутила перемену. Лиранта вымела из ее разума все тревожные мысли, вернула прежнюю уверенность, но музыка Аритона повела послушницу дальше. С каждой секундой обострялось ее восприятие. Элайра уже испытывала подобные моменты пронзительной ясности, когда Морриэль заставляла ее курить тинеллу. Вспомнив об этом, она невольно содрогнулась. Но ясность, наполнившая ее сейчас, была рождена не одурманивающей травой, а потоками чистых звуков. Они вводили Элайру в забытье, но совсем другого свойства. Наверное, это состояние называлось как-то по-иному. Название она придумает потом, а сейчас девушка полностью открылась звукам и доверилась своей интуиции… Открыв глаза, она обнаружила, что стоит на коленях, держа в руке кусочек мела.
Элайра не помнила, где именно начинался и оканчивался каждый отдельный узор магических линий. Главное, она успела выткать все полотно. Здесь будет покоиться душа рыбака, изъятая на время из тела. Оглядев весь мерцающий лабиринт еще раз, послушница убедилась, что защита надежна. Теперь можно вплотную заняться врачеванием искалеченной руки.
Ясность сознания сопровождалась у Элайры слабостью во всем теле. Пошатываясь, она встала и свела все мысли в узкий пучок. Потом заменила огарки на новые свечи и разместила их в четырех основных точках. Элайра знала, что рискует и что опасность притаилась где-то рядом и ждет, когда она допустит оплошность. Хижина показалась ей жалким суденышком в бурном океане пробужденной магической силы. Элайра кожей ощущала невидимые волны; ей казалось, что лиранта разбрасывает снопы серебристых искр. Выдержат ли стены напор силы, собранной стараниями Двух магов? Сейчас любой промах может оказаться роковым. Она перешла такие границы, что назад уже не повернуть. Впрочем, они оба перешли, ибо любой нестройный звук лиранты может привести к тому, что все будет разрушено неуправляемым потоком силы.
Ветер за окном не перестал бесноваться, но для Элайры и Аритона он отодвинулся куда-то очень далеко. Наверное, и дождь тоже продолжал стучать по крыше, но они не слышали. Аритон склонил голову к лиранте, ни на миг не прекращая играть. Повинуясь аккордам и переливам, магическая сила бурлила все меньше, затем вошла в равновесие и замерла.
Аритон поднял голову. Элайра ждала, что он это сделает, но все равно ее слегка кольнуло. Она заранее знала, в какой момент он прекратит играть и заглушит струны. Она чувствовала, как постепенно исчезают все преграды, воздвигнутые Повелителем Теней. Преграды, которые он всегда так ревниво оберегал.
Рухнула последняя стена.
Дар музыканта и дар колдуньи соединились, расплавились в невидимом тигле и отлились в единый сплав. Музыка объединила их души. Элайра боялась шевельнуться, она застыла, снова и снова вспоминая недавнее прикосновение Аритона. Слезы были совсем близко, но она не позволяла им пролиться. Присущее Фаленитам сострадание, в котором она упрекала Аритона, окутало ее, пронизало насквозь. Наверное, Элайра рухнула бы на пол, если бы лиранта не зазвучала снова.
Теперь кориатанская магия и магия музыки запечатлели Имя несчастного рыбака. Аритону важно было узнать, как этот парень относится к себе, каким он видит себя. Через магию музыки, с глубочайшим состраданием, он притронулся к внутреннему существу рыбака, которое превратил в своеобразное зеркало, обращенное внутрь.
Мелодия полилась медленнее, усыпляя разум раненого. Извлеченный из тисков телесной боли, рыбак заснул. Лиранта каждой своей нотой, каждым аккордом осторожно выманивала окутанную магией душу рыбака, дабы она не препятствовала врачеванию тела.
Элайра и сама была заворожена. Она не представляла, что Аритон способен творить подобные чудеса. Магическим зрением она увидела, как гроздья звуков вылетают из-под струн и рассеиваются в воздухе. Сотканное ею полотно становилось все совершеннее, а свет узоров — все чище. Увы, сам Аритон не видел того, что творил его дар. Но по всем канонам магического искусства его интуитивное творение было безупречным.
Элайра стояла, прижав руки к груди. Звуки давили на нее; ей казалось, что они разорвут ей внутренности. Лиранта звенела все громче, завладевая спящим сознанием рыбака. Своей музыкой Аритон продолжал извлекать его душу.
В комнате послышался громкий треск.
Магическое полотно вспыхнуло, будто угли от порыва ветра. Каждый узелок тут же гас, принимая в себя частичку души.
