– Самое прямое. Сейчас Хидэтада обойдется с вами хуже, чем с Уэсуги. Но, если нынешняя власть удержится, мир начнет меняться быстрее, чем мы думали. Уже начал. Не могу сказать, чтобы мне это нравилось, но нам в этом мире предстоит жить. Токугава провозгласили, что установят мир в Присолнечной, но это не значит, что война прекратится. Просто она выйдет за пределы наших островов. А в новом мире, на новых территориях и война будет другой. И тогда Хидэтаде понадобятся Санада… и их… особые таланты. Он поймет это… Или ему помогут понять. И тогда вы сможете сами устанавливать правила.
– Я обдумаю ваши слова, Канэцугу-доно, – говорит Масаюки.
Советник оставляет старого Санаду за доской – тот передвигает камешки, составляя новую задачу, – и выходит на террасу. Младший Санада сопровождает гостя.
– Все, что вы сказали, может быть правдой, но этого недостаточно, чтобы принять решение, – говорит он.
– Что же необходимо для этого?
– Убедиться в верности одной моей догадки.
– То есть?
– Хидэтада, решившись штурмовать Уэду, совершил величайшую глупость в своей жизни, верно?
– За всю его жизнь отвечать не стану, но…
– А если у его поступка были причины кроме той, что он решил превзойти отца?
Наоэ озадачен и не улавливает ход мыслей собеседника. Но не перебивает.
– Победа при Сэкигахаре одержана благодаря предательству.
– Даже двум – Мори и Кобаякавы.
Ни Наоэ, ни Санады там не было, но по прошествии времени это не тайна. Тем более для Санада, с их разведкой.
– С Мори – это, скорее, случайность, Тэрумунэ ждал, на чьей стороне окажется удача. А вот Кобаякава… наверняка Иэясу давно его обхаживал… старый негодяй знал, где в Западной армии самое слабое звено. И вряд ли он скрыл это от сына. – Демон Войны смотрит туда, где за бегущими облаками, черными на черном, прячется луна. – Что, если Хидэтаде нужен был предлог, чтоб не участвовать во всем этом? Потому он и двинулся на нас. Он сильно рисковал, но в конечном счете выиграл… в отличие от Кобаякавы, от которого, как я слышал, все отвернулись.
Подобная мысль не приходила в голову Наоэ. Но если Хидэтада – не самонадеянный глупец, не марионетка в руках Одноглазого и других опытных интриганов, не жалкая тень отца, тогда… что?
Тот человек, которым Наоэ был до сражения при Ямагате, сказал бы: «Тогда все гораздо хуже».
Теперь, обдумав все перспективы, он приходит к выводу, что все не так плохо. Может быть.
– Еще рано говорить определенно, – продолжает Нобусигэ. – И, возможно, это лишь мои домыслы. Я принес присягу Тоётоми, и, если бы дом продолжал существовать, я бы служил ему, независимо от того, каков Хидэтада. Но Тоётоми больше нет. Теперь я понимаю, что испытывал отец, когда пал дом Такеда. – Нобусигэ родился и первые годы провел в Каи, владениях Такеды, ему даже имя дали в честь младшего брата великого Сингэна. – Тогда он готов был пойти на союз с Одой. Я по малолетству недоумевал: как так? Ведь Ода враг, он уничтожил клан Такеда! Но Оду Нобунагу можно было счесть кем угодно, только не ничтожеством. Поэтому я должен собрать как можно больше сведений. Хидэтада, вероятно, полагает, что в ссылке я буду у него под надзором. Что ж, у меня тоже найдется, кому за ним проследить. А пока… Что ж, возможно, гора Кудо и впрямь не такое плохое место. Можно на время сменить доспех на монашескую одежду, а шесть монет – на малого гуся. – Пискулька, малый гусь, была изначальным гербом Санада, им они нынче пользовались лишь в мирное время. – И сменить имя. В монашестве мы обязаны его менять. Но, когда я покину монастырь, а я так или иначе его покину, буду ли я прежним Нобусигэ? Что ж, подумаю…
Ваше превосходительство! Находясь под стражей по обвинению, каковое вы, по рассмотрении его, непременно сочтете несостоятельным, считаю необходимым изложить обстоятельства, при которых я оказался незаслуженно обвинен.
По прибытии мне пришлось выслушать ряд горьких упреков в том, что я не сумел удержать доверенные моему управлению острова, в то время как мой предшественник, дон Педро Браво де Акунья, отразил нападение тех же язычников, хотя оно совпало по времени с мятежом китайцев-санглеев. Было сказано, что варвары, еретики и разбойники, не имеющие в своем распоряжении артиллерии и достаточного количества аркебуз, не обладающие заслуживающим упоминания флотом и не сведущие в навигации, не могли причинить серьезного вреда нашим гарнизонам, а тем более выбить их оттуда и закрепиться на островах.
