Не стану описывать наш прорыв из Манилы, переход через джунгли и отплытие на уцелевшей в этом адском огне бригантине «Нуэстра Сеньора де лос Ремедиос». Скажу лишь, спастись нам удалось лишь чудом и Господним благоволением, ибо на сей раз туземцы не воевали с ниппонцами, а оказывали им всяческую поддержку. Уже позже от моряков я узнал, что упомянутого ранее Като сменил на посту командующего некий дон Сананда, и его людям каким-то непостижимым образом удалось войти с туземцами в сговор. И поскольку в пуэбло жители, как правило, внемлют приходским священником, это вновь подтверждает мои горестные предположения об изменническом поведении некоторых служителей церкви.
Но когда, преодолев неисчислимое количество препятствий на суше и на море, мы достигли благословенных берегов Новой Испании, я был взят под стражу и по сию пору нахожусь под арестом, лишенный возможности оправдаться лично.
Ваше превосходительство! Кузен! Только клеветники могут обвинять меня в некомпетентности. Обстоятельства, сложившиеся на Филиппинах, были таковы, что ни Александр, ни Цезарь, ни сам герцог Альба не смогли бы удержать Манилу. Сражаться с объединенными силами язычников, голландцев и англичан, и отражать бунтующих туземцев, и стать жертвой измены – вот что довелось испытать вашему покорному слуге. Припадаю к вашим стопам, и нижайше молю о снисхождении к былым заслугам.
Процесс над доном Родриго провести без огласки, из уважения к заслугам его сына.
Передать копии письма для консультаций: дону Фрай Гарсия Гуэрра, архиепископу Мехико, отцу Хуану Санчесу от общества Иисуса, а также в местный подотдел представительства святой инквизиции. Доложить о полученных заключениях.
К созданной королевской Аудиенсией комиссией по поводу событий на Филиппинах привлечь дона Хуана де Сильву как возможного главу военной экспедиции и дона Родриго де Виверо-и Аберручиа в случае необходимости в переговорах.
Приезжего в замке Зеленой листвы принимали странно. Хозяин встретил его с излишней, наводящей на подозрения учтивостью – во дворе. Поприветствовал, посмотрел некоторое время, а потом качнул головой:
– Прошу простить меня, Санада-доно, у меня скверное настроение, ссориться с вами я предпочел бы по более достойной причине. Будьте гостем.
Потребовал коня, бросил из седла: «Господину Санаде – все, что пожелает». И исчез.
Гость, господин Санада, пожелал. Гостю показывали все, даже то, чего обычно не показывают чужим. Верфи и арсенал. Дамбы и заготовки для дамб. Огромную, почти законченную насыпь, которая должна прикрыть внутреннюю часть побережья от тайфунов. Поверху шла дорога. Тем, кому пришлось бы атаковать эту ветрозащитную конструкцию с моря, гость заранее не завидовал. Тем, кто попытался бы пройти через внутренние области, он перестал завидовать еще раньше: гость добирался в Сэндай по суше, и ему вполне хватило того, что можно было увидеть с дороги.
А вот столичный город на оборону, казалось, рассчитан не был. Его строили по старым образцам – широкие улицы, сетки кварталов. И у сэндайской крепости, у замка Аоба, не было внешних укреплений. Никаких.
Город и крепость говорили: нам не нужны стены против своих, мы не боимся мятежа. Все вместе говорило: мы не боимся ничего.
Гость смотрел из окна цитадели на проспект, где, по старому обычаю, могли разойтись две тяжело груженных воловьих упряжки и еще осталось бы место для пешеходов и уличных торговцев, и прикидывал, что ширина улицы совпадает с разбросом «ягод» из среднего картечного заряда, если стрелять не камнями, а свинцом, но у Датэ свои рудники, и на такого рода нужды они отроду не скупились, еще до всякого Дракона.
Гость смотрел, смотрел и думал, что его первый вывод, сделанный двадцать лет назад, оказался верным. На севере не следовали Сунь-цзы, но очень хорошо его знали. Очень внимательно прочли – и сделали выводы. «Бывают дороги, по которым не идут. Бывают войска, на которые не нападают. Бывают крепости, за которые не борются. Бывают местности, которые не оспаривают». Вот чем с самого начала, с первых, внутрисеверных еще войн, пытался стать Дракон. Войском, на которое не нападают, потому что даже в случае победы выгоды не окупят потерь. Местностью, которую не оспаривают, ибо война погубит все ценное в ней, а цена приобретения будет страшной. Крепостью, за которую не борются, потому что все подступы в шесть слоев покроются ржавой кровью… а удержаться в ней все равно не получится. Как сейчас. Гость прикинул, во сколько бы ему обошелся замок Зеленой листвы… со всем отсутствием внешних укреплений. Во что стал бы, если бы ему каким-то чудом удалось притащить сюда войска. Присвистнул невежливо. У него никогда столько не было. И даже сёгун не может себе позволить такие потери…
