Вот каковы владения нынешнего правителя, над которыми, подобно империи Карла V, никогда не заходит солнце. Но из-за их обширности и удаленности друг от друга род Токугава, к коему принадлежит господин Таданага, нынешний диктатор, не может управлять ими единолично и полагается на поддержку наместников из числа ближайшей родни и союзников. Так, как сказано, островом Такасаго управляет дядя сёгуна, господин Тадатэру Мацудайра. Правителем материковых владений, отвоеванных у Китая и ранее называвшихся Фуцзянь, является сводный брат диктатора господин Хидэёри, также носящий фамилию Мацудайра. Как объяснили нам, Токугава – прозвание правящей семьи, а Мацудайра – их давнее родовое имя.
<…>
Однако наибольшей властью и влиянием среди этих князей является вице-сёгун, или кесарь, ибо его обязанности равны обязанностям кесарей во времена тетрархии. Этот кесарь из фамилии Датэ, по имени Тадамунэ, не является родственником Токугава по крови, однако женат на двоюродной сестре правящего сёгуна, его же собственная сестра замужем за правителем Такасаго, что связывает его с Токугава двойными узами. Владения его чрезвычайно обширны, столицей же их является тот самый город Сэндай, где мы ступили на землю Ниппона. Уже позже, посетив Эдо, я узнал, что обычаи и законы во владениях диктатора и кесаря заметно различаются. Хотя в собственных владениях кесарь считается автократором[22], законы, изданные им, обеспечивают самоуправление как в деревнях, так и в городских кварталах, причем в степени большей, чем в прочих частях Ниппона, и даже в странах Европы. Дворяне же, держащие землю от кесаря и его князей и получающие с нее содержание, не имеют над ней имущественной или судебной власти, если не являются чиновниками, осуществляющими соответственные обязанности. Нечто подобное существует в пределах Османской империи.
<…>
В некоторых книгах о Ниппоне встречаются утверждения, будто бы после того, как в этой стране ознакомились с учением Христа, здешние правители приняли крещение. Это ошибочное мнение, и я покажу, на каком основании оно возникло. И микадо, и диктатор придерживаются языческих заблуждений, и пока нет никаких оснований считать, будто они готовы от них отказаться. Однако же христиан в этой стране довольно много – это и переселенцы, прибывшие из разных стран Европы, и местные уроженцы всех сословий. В отличие от московитов, которые, сами держась греческой веры, доброжелательно относятся к лютеранам, но не желают терпеть в своей стране папистов, здесь не делают особых различий между протестантами и католиками. По моим личным наблюдениям, католики здесь среди христиан преобладают, что можно объяснить усилиями миссионеров, среди которых, как водится, преобладают иезуиты. Они первоначально пытались добиться, чтобы диктатор запретил лютеранам въезд в страну, но тщетно. Однако и от иезуитов здешние правители избавляться не стали, проявив, смею сказать, определенную религиозную неразборчивость. Особенно на этот счет отличается кесарь Датэ, во владениях которого провозглашен эдикт, объявляющий, что каждый подданный Датэ волен исповедовать любую веру, если она не направлена против существующих властей. Этот эдикт привлекает сюда изрядное количество переселенцев из Европы, среди которых можно встретить французских гугенотов, которые после падения Ла-Рошели не чают для себя хорошего в своей стране, англичан – как тех, кто покинул страну из-за недовольства правлением короля Карла, так и сторонников короля, потерпевших поражение в войне с парламентом, и, конечно же, евреев, которые полагают, что жители Ниппона происходят от одного из утерянных колен Израилевых. Поскольку среди этих переселенцев немало искусных ремесленников и торговцев, здесь их весьма охотно принимают, и они расселяются по всем владениям Датэ. Поскольку иезуиты свили себе здесь гнездо еще в прошлое правление, это могло бы привести к религиозным войнам, но местные законы, предоставляя свободу вероисповедания, жестко карают за распри на этой почве.
Таким образом, в том, что касается населения, веры и обычаев, владения кесаря являют собою доподлинный Вавилон, но Вавилон, если будет дозволено так выразиться, ограниченный законами.
<…>
Оттуда мы отправились в столичный город Эдо, при сем второй секретарь нашего посольства господин Пауль Флеминг сложил сонет, который я здесь приведу:
