Генералу Галлеру было поручено создать Добровольческую армию. В нее принимали мужчин от семнадцати до сорока двух лет, офицеров – до пятидесяти лет. В костелах зачитывали пастырские послания – письма епископов к народу, призывавшие записываться в армию добровольцем. Бесчисленные общественные и профессиональные организации обращались к купцам, ремесленникам, художникам, рабочим, крестьянам, женщинам, харцерам, студентам, гимназистам старших классов с мольбой вступить в армию. В течение месяца на призывных пунктах записались почти сто тысяч добровольцев.
Корчак всегда был фанатичным читателем прессы, особенно ежедневной. В гетто, отрезанный от распорядка довоенного мира, он с тоской вспоминал:
Газета – на первый взгляд просто бессмысленная литература. – А хоть бы и так. Без газеты нельзя. Там и вступительные статьи, и глава повести, и некрологи, и театральные обзоры, и судебные отчеты. Кино – новый фильм. Новая повесть. Мелкие происшествия и мелкие объявления. – Все это не столько интересно, сколько разнообразно. Кто-то попал под трамвай, кто-то что-то изобрел, у того украли шубу, тому пять лет тюрьмы. Этот хочет купить швейную или печатную машинку, либо продает пианино, либо ищет трехкомнатную квартиру с удобствами. – Широкое русло, так сказать, величаво текущей Вислы, как раз такой, как под Варшавой{219}.
В то июльское воскресенье, в его день рождения, газеты трубили: «К оружию!», «На помощь!», «Московские орды хотят заполонить нашу землю!», «Враг грозит уничтожением не только нам, но и всей цивилизации!» Колонки были полны некрологов о тех, кто погиб в бою с врагом. Пресса призывала помогать солдатам подарками: перевязочным материалом, питанием, бельем. Женщин просили взять на себя роль «крестных матерей» – позаботиться о тех солдатах, у кого нет семьи. Печатались нескончаемые списки тех, кто делал взносы и продавал ценные вещи на военные нужды.
Читая отрывки из газет, выбранные в случайном порядке, можно, будто в фотопластиконе[30], заглянуть в прошлое, ощутить атмосферу тех летних недель. Кинотеатр «Пэлес» на Хмельной, 2 представлял фильм «Владычица мира» с Мией Мэй в главной роли. Комиссариат XII округа Государственной полиции пожертвовал тысячу марок на Антибольшевистскую лигу. Чесь попросил не покупать ему игрушек на именины, а вместо этого отдать пятьдесят марок польскому Красному Кресту. Для службы требовалась девочка, только христианка, четырнадцати лет. Крем «Метаморфоза» гарантировал поразительную метаморфозу всем дамам. Цены росли в стремительном темпе. Стоимость жизни семьи из четырех человек составляла уже 84,39 марок в месяц. Отдел продовольственного снабжения Варшавы успокаивал, что он располагает трехнедельным запасом муки и зерна. Все обладатели почтовых и обычных голубей должны были зарегистрировать оных в городском управлении. Неподчинение этому приказу влекло за собой штраф в десять тысяч марок или три месяца тюрьмы. Все врачи, не состоящие на действительной военной службе, были обязаны зарегистрироваться в Бюро обороны города, в магистрате.
Нарастали антисемитские настроения. Часть еврейского населения сохраняла нейтралитет, часть симпатизировала большевикам, надеясь, что победа революции сметет расовые предрассудки. Члены еврейской социалистической партии Бунд, сионистского общества «Поалей Цион» и Коммунистической рабочей партии Польши, во главе которой стояли люди еврейского происхождения, проводили просоветскую агитацию среди рабочих, устраивали собрания, убеждали уклоняться от призыва, бойкотировать набор добровольцев. Разбрасывали листовки, которые гласили: «Революционная Красная армия победным шествием приближается к Варшаве как вестник краха капиталистического рабства. Рабочие! Вы должны водрузить красный флаг над Зигмунтовским дворцом и Бельведером».
Двадцать третьего июля в Москве польские коммунисты создали Польский временный революционный комитет, в который вошли: Юлиан Мархлевский, Феликс Кон, Эдвард Прухняк, Юзеф Уншлихт и Феликс Дзержинский. Польревком – такое советское сокращение использовал сам комитет – должен был взять в свои руки власть в Польше после победы Красной армии. Тридцатого июля члены Комитета прибыли в Бялосток, уже занятый большевиками, устроили там свой главный штаб и опубликовали сообщение о том, что они принимают бразды правления. Ответным шагом стали превентивные аресты коммунистов, евреев и деятелей профсоюзов, которых обвиняли в сотрудничестве с захватчиками. Почти три тысячи человек были высланы в лагерь для советских заключенных в Домбе под Краковом. Туда привезли и брата моей бабки, Макса Горвица, который, к удовольствию большей части семейства, десять месяцев просидел сначала в Павяке, потом в тюрьме на Вронках, а потому не мог участвовать в самых бурных антипольских акциях.
