У Тихомира прервалось дыхание. Он плашмя ударился спиной о водянистое дно ямы с громким вскриком, который замер тяжелым эхом. Его руки похолодели от страха. Хватая ртом воздух, он силился что-то прокричать, но все его тело затрясло, и жар волнами прокрался к голове, готовой разорваться на части.
Стиснув зубы от тупой боли, он едва утер лицо от проступившего на лбу пота:
– Илья! Илья, помоги.
Над лункой темнеющего неба показалось лицо. Илья улыбался:
– А я уж было гадал, как тебя прибить.
Тихомир чувствовал всем своим обездвиженным телом, как его, еще живого, засыпают землей.
Страшный голос откуда-то издалека приговаривал с каждой горстью земли:
– И баба твоя – моей будет…
И через несколько хриплых вдохов:
– А сын твой блаженный – на паперти не помрет…
Уже отчаявшийся Тихомир, почти засыпанный, силился подняться. Его лицо горело, и глаза застилало туманом. Он вспомнил все, через что прошел, вспомнил сына, вспомнил Марфу… Ему ясно представились лица Забавы и Захарки, которые улыбались ему… Глубоко вздохнув, выравнивая сбившееся дыхание, он встал на четвереньки, а потом на ноги. Сверху без разбору летели земляные комья, камни… Покачиваясь на ватных ногах, он почувствовал, как кровь снова заструилась по его жилам:
– Врешь, не убьешь!
В ответ была тишина…
Илья, уже немного запыхавшись, с расширившимися от азарта зрачками, поднял над головой тяжелый, с острыми краями камень и шагнул в сторону ямы.
– Эй, здоровяк, – тихий голос сзади, показавшийся ему раскатистым громом в полной тишине, остановил его.
Опустив своими мощными ручищами камень до уровня груди, Илья обернулся.
Его колени задрожали от страха – перед ним спокойно стоял Серый, руки которого были скрыты за спиной.
Со стороны парочка смотрелась так, как будто гигант на две головы выше дрожит перед меньшим как осиновый лист.
Камень выпал, и Илья опустился на колени:
– Пощади…
Серый медленно подошел к нему и, ухватив за сальные волосы, задернул безвольную голову назад.
Посмотрев в молящие глаза Ильи, он намеренно медленно перерезал ему горло, словно жертвенному ягненку.
Серый вытер с лица брызги крови, его глаза расширились, а вены на шее вздулись и запульсировали.
Тихомир выпрямился и осмотрелся в поисках орудия защиты: «Ничего!»
Молодая березка, закрепившаяся корнями на стенке ямы, тянулась тоненьким стебельком к верху, и Тихомир сделал шаг в ее сторону.
От корней деревца послышались два странных, не похожих друг на друга сухих шепелявых звука.
Тихомир нагнулся ближе и рассмотрел темно-серую полоску с контрастным зигзагообразным рисунком вдоль. Звуки повторились, полоска петлеобразно свернулась и молниеносно выбросилась в сторону Тихомира. Он в ужасе отпрянул: «Змея».
После неудачного выпада гадюка мгновенно оттянула голову назад и зашипела, готовясь к следующему броску.
Сверху ямы появилось покрытое кровью лицо Серого:
– Ну, здравствуй, Тихомир.
Тихомира охватила внезапная ярость. В ее порыве он молниеносно схватил гадюку и бросил в Серого.
Тот коротко вскрикнул и пропал из виду.
Почувствовав сильную нарастающую боль в шее, Серый не мог понять, что случилось. Он отнял руки, рефлекторно сжимающие горло, и увидел на них темно-красную с синеватым оттенком кровь. Ему стало не хватать воздуха, голова закружилась. Серый рухнул на землю как подкошенный.
В голове Тихомира застучало, он часто задышал, сам еще не понимая, что произошло.
Успокоившись, он обхватил березку и, осторожно опираясь ногами на рыхлые стены ямы, начал подниматься вверх.
Наверху неподвижно лежал Серый.
На его неестественно распухшей шее были отчетливо видны следы ядовитых зубов – две точки, вокруг которых расходилась черная паутина лопавшихся кровеносных сосудов.
Тихомир перевернул тело Серого – на пояснице за поясом косоворотки был револьвер. Взяв его в руки, он отвел барабан: «Пять патронов».
Тихомир с трудом доволок окровавленное тело Ильи до ямы и толкнул его на дно.
Отдышавшись, он сбросил туда же и бездыханное тело Серого с застывшей предсмертной гримасой на почерневшем лице.
Когда Тихомир засыпал яму землей, его лицо ничего не выражало, а движения были автоматическими.
Находясь на пределе своих физических возможностей и в состоянии стресса, он чувствовал неимоверную усталость.
Отряхнувшись, Тихомир осмотрелся по сторонам и увидел финку Серого. Он поднял ее и бросил поверх могилы.
На противоположном берегу появился всадник на вороном жеребце.
Адель пристально смотрела на Тихомира.
Тихомир с ненавистью смотрел на всадника.
