Корнеслов полностью

Когда Путилин с Волкодавом чаевничали, «Народный листок» открыл и другой человек.

Он провел рукой по шраму на подбородке и сказал сам себе:

– Если говорить о новостях, то читать стоит исключительно «желтую» прессу – только она говорит правду.

В полном уединении и тишине в небольшой съемной квартире на окраине Санкт-Петербурга сидел Волк.

Продавленное соломенное кресло своими жесткими прутьями впивалось ему в спину, но это ему было полностью безразлично.

Его лицо озарилось довольной улыбкой: «Нашлись!»

Он неспешно поднялся и подошел к затертому от времени секретеру. Достав штоф с гречишным виски из французской Бретани, он с пафосом открыл притертую алмазной пылью хрустальную пробку в виде головы дракона. Так же неспешно он достал из того же секретера запыленный «тумблер». Простецки протерев его пальцем, он плеснул ярко-золотистую жидкость: «За вас, Серый и Адель!»

Запах с нотами дуба, ванили, цветов и фруктов моментально распространился по всему помещению.

Выпив хороший глоток, Волк причмокнул губами:

– Солода брату Джону Кору для изготовления «воды жизни» – aqua vitae!

Тихомир добрался до больницы монастыря поздней ночью.

Марфа не спала, ожидая его у окна.

Она прикрыла рот рукой, увидев его, грязного, идущего заплетавшимися ногами.

– Серый мертв. Илья – тоже, – только и смог сказать Тихомир и бессильно рухнул на стул.

Марфа бросилась его обнимать.

– Илья? – донесся слабый голос Тимофея, приподнявшегося на кушетке.

Тихомир посмотрел на него через плечо Марфы взглядом, полным ненависти, и Тимофей все понял без слов.

Откинувшись назад, Тимофей сказал:

– Люди очень похожи на книги. Одни обманывают своей обложкой, другие удивляют своим содержанием.

Марфа повернулась к Тимофею, который задумчиво продолжил:

– Наказание от слова наказ, а наказ – это урок, учение. Всевышний нас учит, как заботливый отец. Ставит маленького сына в угол, чтобы он в следующий раз не делал плохого. Дитя рвется, а отец держит его за руку, чтобы в беду не попал. Так и Всевышний. Искушения – это экзамен. А экзамен зачем? Чтобы его сдать. В этих испытаниях мы становимся все чище и чище. Золото в огне жгут, чтобы оно становилось чистым. Вот так и души наши. Мы должны переносить скорби безропотно, без вопроса «за что?». Это наш путь. Причина, из-за которой люди в твоей жизни предали тебя или просто ушли, иногда не имеет ничего общего лично с тобой. Причина в том, что сам Всевышний убирает их с твоего пути, потому что именно они не смогут идти там, где идешь ты. Часто люди, которые кажутся нам необходимыми, на самом деле являются преградой в достижении цели. Доверяй небесам и будь благодарным за все происходящее. Иногда потеря – это приобретение.

Тихомир пересел на кушетку к ногам Тимофея и негромко сказал:

– Я видел черного всадника на том берегу. Надо уходить.

Марфа беспомощно посмотрела на Тихомира.

Тот кивнул ей и обратился к Тимофею:

– Пойдем без тебя. Выздоравливай.

– Видно, не судьба, – задумчиво сказал Тимофей.

Тихомир и Марфа вопросительно посмотрели на него.

Тимофей закашлялся:

– Думал я, пойду с вами и хоть под конец жизни увижу свои любимые книги. За всю свою жизнь я никогда никуда не выезжал. Считал, да и сейчас считаю, что лучшее путешествие – это путешествие, сидя дома с книгой.

Тихомир спросил:

– Так ты хотел встретиться с братом Афанасием, чтобы еще раз увидеть книги, которые он увез?

Тимофей печально кивнул:

– У величайших книг мало читателей, потому что их чтение требует усилий.

– Не простые книги увез Афанасий, – с тоской в голосе сказал он, – книги эти из царского книгохранилища, или, как сейчас говорят, библиотеки.

Тихомир догадался:

– Либерея? Так я знаю, что она где-то в Москве запрятана. Да так, что никто до сих пор найти не может.

Тимофей улыбнулся:

– Вот поэтому и не могут найти, что ее там нет.

Марфа спросила:

– А что это за Либерея такая?

Тихомир ответил ей:

– Либерея – это библиотека царя Ивана Грозного.

Марфа нахмурилась:

– А откуда взялась эта Либерея?

Тимофей улыбнулся ей:

– Это было приданое невесты.

Марфа потупила глаза:

– Расскажи…