– А вот ты вспомни, дорогой мой боярин Тихомир Андреевич Медведь, как ты мне представился при встрече?
Тихомир растерялся.
Марфа ответила за него:
– Он сказал тогда: «Медведь. Боярин. Беяр – от рыка его».
Тимофей удовлетворенно кивнул и спросил у Марфы:
– А какой самый главный звук в рычании медведя: беяр-р-р?
Марфа удивилась простоте вопроса:
– Так понятно что: р-р-р!
Тимофей еще раз удовлетворенно кивнул и спросил сразу у всех:
– Говорил я вам, что наш язык в своих звуках есть самый верный подражатель природы?
Тихомир и Марфа одновременно кивнули в ответ.
Тимофей улыбнулся:
– Главное действие в звукоподражании природе производит буква р. Звуки кр, гр, хр, которые мы слышим в преломлении каких-то сухих предметов, в ударении друг о друга каких-то твердых тел, в воздушных потоках и в голосе животных, подали человеку повод к составлению из них слов, означающих разные гласы или шумы. Мы принимаем кр, или гр, или хр за один и тот же корень по той причине, что согласные к, г, х, стоящие впереди, все гортанные, и потому произносятся легко одна вместо другой. Мы говорим хрусталь и кристалл, гаркать и каркать.
Тихомир показал на яблоню и попросил:
– Опиши нам это древо.
Тимофей улыбнулся:
– Все, как всегда и везде, следует своим чередом. Одно за другим. Например, слово кора. Оболочка, называемая корой, в старых деревьях обыкновенно бывает сухая, черствая, ломкая и во время преломления издает звук, от которого и получила свое название.
Тихомир недоверчиво поднял брови.
Тимофей покачал головой:
– Не веришь? Слушай!
Названия коры на других языках, например, от начального латинского – cortex и crustum, ясно показывают сходство с нашими хрустеть, хрупко, хрусталь, а именно звукоподражание сухим преломляющимся предметам. Ум человеческий от понятия о звуке перешел к понятию о предмете, издающем его – от кр к кора. Однако различие в одном и том же колене может быть столь велико, что требует особого соображения. Например, находим три таковых слова: кора, коришневый и коржаветь. Кажется, между ними нет никакой связи, но это не так. Человек, желая отличить от общего слова кора некоторого особого дерева кору, назвал ее уменьшительным именем корица и от нее произвел название цвета – коришневый. Чтобы отличить подобную же кору на каменьях, плодах, назвал ее другим уменьшительным именем – корка.
Марфа понимающе сказала:
– Хлебная корка.
Тимофей согласился:
– Находя, что кора обыкновенно бывает жесткая, человек вместо того, чтобы сказать: «Она делается, подобно коре, жесткою», – стал говорить: коржавеет.
Марфа догадалась:
– Отсюда – корж.
Тимофей сказал:
– Вы сами можете найти множество примеров.
Человек, находя сходство между корой дерева и звериною кожей, потому что она так же покрывает зверя и так же может быть с него сдираема, для отличия от кора прибавив букву, назвал ее скора или шкура и произвел ветви скорняк, скорнячить.
Скорлупа – ясно, что слово составлено из кора или скора и глагола лупить.
Марфа улыбнулась:
– Или скоро лупится.
Тимофей грозно нахмурился и, покачав ей головой, продолжил:
– Слушай же дальше. Без сомнения, кора, скора, шкура, кожа принадлежат к одному семейству, потому что одинаковым образом покрывают тела растений и животных. Может быть, буква р выпущена из середины, так что вместо коржа стали говорить кожа. Глагол коржаветь значит сделаться корой или кожею – становиться жестким. Латинские слова имеют одинаковое с нашими происхождение: кора – cortex, скора или шкура – scortum, скорняк или кожевник – coriaris, кожа – corium. Их слово corium, происходящее от cortex, сохранило коренную букву r, а наше кожа – потеряло. Но по всему ясно, что оно от того же корня происходит.
Или если взять слово корысть. Человек, приметя, что неприятели в сражениях, для хвастовства или своей прибыли, снимают с убитых соперников доспехи, оружие, одежду и обнажают их подобно тому, как обнажают дерево или зверя, сдирая с первого кору или со второго – скору, назвал, по сходству, такие приобретения корысть, откуда произвел ветвь корыстолюбие.
Тихомир подхватил:
– А слово корень может быть произведено от слова кора, поскольку есть не что иное, как та же самая кора, уходящая в землю и там пускающая от себя множество отростков?
Тимофей согласился:
– Так и есть. И слово крест, которое сначала было корыж, произошло от слова корень. Если сравнивать корень с чем-то другим, то мы нигде не увидим столько переплетающихся между собою отростков, находящихся в том перекрестном положении, которое мы разумеем под словом крыж.
Тихомир задумался, вспоминая прошлые уроки Афанасия:
