Пляшу, плясать, пляска – все как одно от слова поле, потому что пляски, песни, хороводы в летнее время и ныне по деревням бывают под открытым небом, то есть на поле, зимою же в домах – на полу. А пляски для размаха требуют некоторого просторного места, то есть поля. Сокращая полясать, то есть прыгать, скакать по полю или по полу, стали говорить плясать.
Плешь представляет собой на обнаженной от волос голове человека как бы некую сделавшуюся от вырубки леса площадку или гладкое поле.
Полоса и полосатый тоже от слова поле, поскольку составляет его часть.
Поло, полый, полость – без сомнения, от слова поле, потому что всегда означает в средине чего-либо некоторую пустоту, или поле, или площадку. Безлесное или пустое место в лесу, как бы малое поле, называется полым местом или поляною. На реке, покрытой льдом, не замерзшие еще места называются полыньями.
Марфа догадалась:
– А полоть тоже происходит от слов поле или полый. Потому что это такая работа, что когда очищаешь растения от худой травы, то делаешь вокруг них малое поле – пустоту, чтобы оно с лучшим питанием соков могло расти.
Тимофей улыбкой похвалил ее.
Тихомир не отставал от Марфы:
– А плаваю, плыть, плыву, может быть, тоже от слова поле?
Тимофей ответил:
– Как ни кажется этот глагол удаленным от этого корня, но может быть так же к нему причислен. Во-первых, море или вода сходны с полем своей гладкостью и равниною, а потому движение по полю могло быть уподоблено и перенесено на движение по воде или морю.
Во-вторых, всякое движущееся по воде тело рассекает ее, как бы разделяет на две половины. От каждого из этих понятий могли пойти слова полеваю, движусь как бы по полю, или полаваю – разделяю на полы. А от полеваю могло произойти слово плаваю. Это тем более вероятно, что происходящая отсюда ветвь плавность принимается в смысле, противоположном гористости или шероховатости, и, следственно, изображает равнину или гладкость.
Дальше ветвятся слова плавлю, плавить, плавление, которые показывают как корнями, так и значением свое сродство с глаголом плаваю. Расплавить свинец есть не что иное, как растопить его на огне, привести из твердого тела в жидкое, плавающее. То есть из куска или глыбы – в подобную полю равнину, гладкость. Также говорится: сплавить лес вниз по реке и сплавить два куска меди, то есть одно отправить посредством плавания, а другое растопить.
Слова пламя, пламень, пламенный, пылаю, пылкость имеют связь с понятием о плавании, поскольку представляют собой плавающий по воздуху, развеваемый ветром огонь. Пыль, пыльно, запылить, напылить – это также не что иное, как плавающие, носящиеся по воздуху самые мельчайшие частицы каких-то разрушенных тел.
Тихомир недоверчиво прищурился, и Тимофей постарался подтвердить сказанное:
– Конечно, в своих частных значениях пылить, пылать и плавать имеют великое различие. Но плавание по воде и плавание как летание по воздуху по единству значений одинаково представляются нам в глаголах пылить и пылать. Разница в том, что первое мы относим к движению мельчайших частиц – пыли, а второе – к такому же движению огня, который тоже, снедая тело, превращает его в мелкие частицы пыли, то есть дыма.
Тогда становится ясно, что слова палю, палить, выпалить, пальба происходят от слов пыл, пламя. Разве мы не говорим воспалить огонь и выпалить из ружья или из пушки? В обоих выражениях тот самый пыл, или пламя, производится от возгорания, например, пыли пороха.
* * *Тихомир призадумался, а затем поинтересовался:
– А откуда пошло слово плохой?
Тимофей предложил:
– А ты сам попробуй разобрать. Даю подсказку – слово полость.
Тихомир почесал затылок и начал рассуждать:
– Полость идет от слова поле. Как поляна посреди леса. Полость означает пустоту – поло. Пустота часто принимается за худость. Например, пустой человек, пустая голова – это то же, что худой. Поэтому весьма вероятно, что плохо могло образоваться от поло и худой в понимании негодный.
Тимофей остался довольным:
– Тихомир, молодец! И твои догадки подтверждают другие слова.
Полох, всполошить, переполошить – как тревога. Всякая худая весть пугает, устрашает нас. Отсюда слово плох, то есть худ, растянутое в полох, перешло в значение страха, ужаса, смятения, которые являются последствиями худых услышанных нами вестей.
Тихомир был явно доволен собой, а Марфа обрадовалась за него и попросила Тимофея:
– Задай нам еще задачку.
Тот посмотрел на ее густую русую косу, перекинутую через плечо, и спросил:
