– Подумай сама – по ветви плету, плесть, заплетаю, переплетаю.
Марфа засмущалась и немного растерянно пригладила свою косу.
Тихомир, приобняв ее, предположил:
– Надо думать, что этот глагол происходит от понятия о плотности, потому что вещи, представляющие собой что-нибудь сплетенное, приводятся в такое состояние при соединении их вместе и, следовательно, в некоторую между ними плотность, которой они до того не имели.
Тимофей подтвердил:
– Да. Глаголы плочу и плету выражают два действия, в первоначальном смысле совершенно одинаковые. Под ними разумеется соединение вещей посредством простого сближения их вплоть одна с другою. Под глаголом плету такое же, и тоже вплоть: соединение их посредством извивания одной из них вокруг другой. Первым образом сплачиваются, или плотятся, доски или бревна. А вторым плетутся волосы, кружева, лапти.
– А теперь подумайте, от какого слова пошли слова плут, плутовать, плутовка, плутовство? – спросил он.
Тут первой выступила Марфа:
– От плету, потому что плут обманывает сплетанием лжи.
Тимофей подтверждающе кивнул:
– Ты, Марфа, умница. Все понимаешь! Плут извивает свои выдумки – сплетничает. Еще оттого, что обманщик-плут ходит кривыми путями, появляется глагол, который обращен на означение движений человека, бродящего туда и сюда по незнанию дороги. Что за глагол такой?
Марфа молниеносно ответила:
– Заплутался в лесу.
Тимофей согласился:
– Плутаю, плутать, проплутать. Происхождение этих глаголов от первоначального плету тем очевиднее, что мы часто о том, кто идет тихо, медленно, говорим плетется нога за ногу.
Марфа растрогалась, и на ее глазах выступили слезинки.
Глядя на это, Тимофей улыбнулся и сказал:
– Плачу, плакать, расплакаться, плакса. Глаголы эти, так же как и плюю, произведены от слова пол или поле. Слезы текут из очей, и потому говорится ронять слезы. Но куда же мы их роняем или куда они падают? В доме на пол, вне дома на землю или на поле. Если, уподобляя слезы семенам, говорить сеять ими, то и глагол плачу мог, по такому же соображению, быть произведен от мысли роняю слезы на пол или на поле.
Марфа утерла слезы и рассмеялась:
– Такого уж мы, бабы, племени. Чуть что – в плач.
Тимофей и Тихомир тоже рассмеялись.
Но затем Тимофей совершенно серьезно сказал:
– Так вот! Слова племя, племена, племянник также могли произойти от слова поле – по уподоблению размножения людей размножению семени в полях. Отсюда семя и племя принимаются за одно и то же.
Тихомир решил поспорить:
– А вот брат твой Афанасий учил, что слово племя пошло от слова пламя.
И это слово родилось, когда жрецы сидели вокруг пламени священного огня и создавали язык, который был понятен и им, и богам. Так священное пламя объединяло богов и жрецов. А вслед за жрецами пламя объединяло всех людей рода. Отсюда и появилась связь пламя – племя.
Тимофей стал очень серьезным:
– Славяно-русский язык как матрешка. Он имеет много уровней для понимания.
Тихомир внимательно посмотрел в глаза Тимофея. Ему показалось, что тот намеренно сделал ударение на слове матрешка, и рука непроизвольно нащупала бархатку под мышкой.
Тимофей продолжил:
– Сейчас вы открыли только первую матрешку. И начинаете понимать, что первообразное слово, пустившее от себя ветви, есть то же самое, что и в родословии первый предок, пустивший от себя поколение, но сам неизвестно от кого рожденный. Как мысль рождается одна от другой, так и слово происходит одно от другого. Ясность одних ветвей кидает свет и на мрачность других.
* * *Марфа почувствовала напряженность и попросила Тимофея:
– Рассказывай дальше.
Тимофей указал на Петра, мирно посапывающего под мачтой:
– Плод, плодить, распложаться, плодовитый, плодоносный тоже происходят от слова поле, потому что необходимый для пропитания людей и многих животных плод, то есть всякого рода хлеб, рождается и растет на полях. Слово пол часто сокращается в пл, а окончание од, может быть, изменение слова ядь, то есть яства, пища. Так изречение полевая ядь могло измениться в плод.
Плоть, плотский, воплощение – эти слова означают человеческое тело. И, в противоположность словам дух или душа, могут происходить и от слова плотность по тому соображению, что все части тела нашего тесно или плотно соединены между собой.
Тихомир возразил:
– А мне кажется, что наоборот. Если изменить букву т в д, то из плоть сделалось плод. А слово плод – это как что-то размножающееся и плодящееся одно от другого – плоть от плоти.
Марфа внимательно посмотрела на Тихомира, а затем перевела взгляд на Петра.
* * *Тихомир прищурился:
– А слово пальцы?
