Следом за нами вошли другие посетители, которые по пути домой с вечерней прогулки решили прикупить набор синих стаканов или какую-нибудь приглянувшуюся диковинку из стекла.
Я как раз выходил из мастерской с коллекцией декоративных бутылок для отеля Альбы, когда позвонил Пенья.
– Кракен…
– Унаи, – поправил я. – Пожалуйста, зови меня Унаи.
– Мы только что получили отчет из лаборатории, который опровергает все наши гипотезы последних недель. Скажи, ты сидишь?
– Вообще-то нет, – ответил я, когда в мастерскую заглянул очередной покупатель в поисках сувенира. – Давай уже выкладывай, что у тебя?
– Кровь на карандаше с места убийства Матусалема. Она принадлежит Рамиро Альвару Нограро.
Я не мог поверить своим ушам.
– Что?! Рамиро? Ты уверен?
– Боюсь, да. По словам доктора Гевары, нет никаких сомнений в результатах лабораторных исследований.
Я прислонился к стене, пытаясь переварить услышанное. Выходит, все, что Рамиро рассказал мне о давних событиях в этой самой кузнице, – вымысел? Плод его воображения? Спектакль? И с самого начала убийцей был он? Или Рамиро действительно страдает диссоциативным расстройством, и убийца – Альвар, его альтер эго? С кем я имел дело: с шарлатаном, заклинателем змей или… интегрированным психопатом, скрывающимся за фасадом нормальности?
– К счастью, мы знаем, что он еще в больнице, – решительно сказал я. – Сколько времени нужно, чтобы получить ордер на арест?
– Придется долго объяснять судье, что мы разрабатывали другую линию расследования, и она вряд ли обрадуется, – ответил Пенья. – Все же надеюсь, мы получим разрешение через пару часов.
В магазин продолжали входить покупатели. Я нажал отбой и, не глядя по сторонам, совершенно ошеломленный происходящим, налетел на крупного молодого человека с вьющейся каштановой бородой.
– Извините, – буркнул тот, даже не взглянув на меня.
Молодой человек показался мне смутно знакомым, и я машинально проследил за ним взглядом. Выяснилось, что это парень Ирати.
– Себас, ну наконец-то, – ласково сказала она ему.
Они обменялись сдержанным поцелуем и вошли в мастерскую.
Пустая трата времени. Кучи сохраненных данных, имен, лиц. Я понял, что по привычке наблюдаю за всем вокруг, фиксирую и каталогизирую каждую деталь только для того, чтобы не думать о самом главном: о том, что Рамиро Альвар убил Матусалема. И чуть не отправил на тот свет мою напарницу, после того как переспал с ней.
Чертов изверг.
Как я скажу Эстибалис, что Рамиро Альвар нас всех одурачил?
На следующий день Чипиа известил меня, что король созвал переговоры и ждет у городских ворот.
Все мы – наместник, алькальд, члены совета и дворяне – поднялись на дозорную галерею, для защиты облачившись в шлемы и нагрудники. После недавнего нападения никто не чувствовал себя в безопасности.
– Король Альфонсо предлагает новые условия капитуляции! – провозгласил Лопес де Аро. – Чипиа, у вас есть право сдать город без позора. Признайте: вам ни к чему сражаться насмерть за короля, который не придет на помощь.
– И поэтому вы построили оборонительную линию? Вам не хуже моего известно, что армия короля Санчо уже в пути, – с улыбкой ответил Чипиа.
– Мои посланники доставляют вести о победах во всех городах, которые мы намеревались отвоевать. Почти все крепости отсюда и до Ла-Пуэбла-де-Аргансон в конце концов сдались. Сдавайтесь и вы. Торговцы по-прежнему хотят продавать товары в городе. Откройте ворота, чтобы люди могли заниматься своими делами, – заявил Альфонсо.
– Я уверен, что крепости Тревиньо и Портилья выстоят. Я знаю тамошних наместников, – возразил Чипиа.
Король и его знаменосец беспокойно зашевелились.
Нагорно подошел к Чипиа и алькальду.
– Новой атаки не будет. Они не желают убивать жителей и ровнять город с землей, а затем его восстанавливать. Виктория нужна им в качестве ворот на пути из Кастилии в Кантабрию и Аквитанию.
– Возможно, нам следует сдаться, пока еще есть о чем вести переговоры, – вмешалась Оннека. Исунса единогласно ее поддержали. – Если они разрушат стены и войдут в город, то перережут нас всех, а Викторию заселят другие люди. Мы, жители Новой Виктории, выступаем за капитуляцию.
– А жители Вильи-де-Сусо предпочитают дождаться подкрепления из Памплоны, – заявил алькальд.
– Я выполняю приказ короля Санчо, последними словами которого были: «Виктория не сдастся», – упорствовал Чипиа. – Наверное, его войска отправились на помощь в другие осажденные крепости или в Сан-Себастьян. Он рассчитывает на то, что мы выстоим.
– Чипиа, я, как никто, мечтаю, чтобы все закончилось. Я хочу выйти за ворота и поискать сына. Но чем вызвано это промедление?
