Пока она одевалась, я вернулся в палату Рамиро Альвара. Кое-что привлекло мое внимание. Как мог такой щепетильный и аккуратный человек, который перед уходом заправил постель по струнке, забыть на стуле небрежно открытый экземпляр «Повелителей времени»? Я взял книгу и прочел название главы.
«Интересно, Рамиро, – подумал я. – Очень интересно».
Когда мы прибыли в академию, Марина встретила нас и проводила в переполненный лекционный зал. Свет был выключен, меня ждал пустой проектор. Доктор Лейва и моя напарница сели в последнем ряду. Ортопедический воротник и перевязанная рука Эстибалис слишком бросались в глаза. Хотя все и без того знали, кто мы такие: инспектор Лопес де Айяла и инспектор Руис де Гауна. К чему прятаться?
Я встал перед студентами и оглядел аудиторию. Все приготовили ручки, чтобы начать записывать, как только я открою рот. Я улыбнулся и решил отказаться от заготовленных изображений и сухих данных.
– Сегодня я пришел поговорить с вами об интегрированных психопатах и о том, как их распознать. Первое, чему вы должны научиться как профайлеры, – отбрасывать предрассудки. Мы всегда ищем не приспособленного к жизни монстра, чудовище с деформированным черепом, точно френологи девятнадцатого века. Однако серийные убийцы – опытные профессионалы, специалисты в своей области, действующие четко и эффективно. Вот почему их не сразу удается поймать. Они эволюционируют. Становятся экспертами в том, как избежать разоблачения, и прячутся за фасадом нормальности. Сколько раз мы слышали в новостях: «Он хороший сын, хороший брат»? И это недалеко от истины.
Студентка в первом ряду подняла руку:
– Как такое может быть?
– Из-за фундаментальной ошибки атрибуции. Общество в целом и каждый из нас в отдельности подвержены заблуждению. Мы не склонны видеть зло в добром и обаятельном человеке. Нам трудно в это поверить. Мы упорно не замечаем, что нами манипулируют, если обманщик – симпатичный человек. И психопаты пользуются нашим когнитивным диссонансом. То же самое касается убийц и тех, кто угрожает нам физически или на словах. Я знаю, вы изучали портреты психопатов, поэтому прошу назвать их характерные черты.
– Паразитический образ жизни, – крикнул кто-то из середины зала.
– Верно: их жизнь состоит из охоты на других. Они живут настоящим, для них не существует завтрашнего дня. Их представления о будущем расплывчаты, а долгосрочные цели нереалистичны. Они не склонны поддерживать длительные отношения. Что еще?
– Отсутствие эмпатии.
– Они учатся имитировать эмоции и мимику, – добавил я. – Гордятся тем, что владеют невербальным языком. И это правда: они чувствуют пустоту внутри и вынуждены приспосабливаться, чтобы их не обнаружили, например, если они не могут должным образом отреагировать на трагедию или смерть в семье.
– Они хорошие актеры, – послышался другой голос.
– Правильно. Иначе им не добиться своих целей. И здесь большую роль играют так называемые «последователи» и «единомышленники». У психопатов нет друзей, они пользуются людьми. Манипулируют родителями, братьями и сестрами, детьми, бабушками и дедушками. Только посторонний может заметить, что близкие психопата находятся в плену его или ее целей, какими бы те ни были: рабочие связи, забота о детях, наследство, поддержка семьи… Из-за когнитивного диссонанса родственники, точно заколдованные, отказываются верить в любую версию, кроме той, которую с самого начала навязал им психопат. Именно поэтому после зверских убийств мы часто слышим, что обвиняемый был хорошим соседом, или видим, как жена продолжает навещать мужа в тюрьме, несмотря на доказанные факты и признания. Психопаты спасаются за фасадом нормальности и поэтому ежедневно над ним работают.
– Каким образом? – спросил тот же голос.
– Они привыкли носить маску. В глубине души психопаты не в состоянии испытывать раскаяние за причиненную боль. Им это чуждо. Они ленивы и всегда ждут, что другие сделают за них грязную работу. Они расточительны, не думают о завтрашнем дне и не умеют экономить, поэтому влезают в долги и занимают деньги у близких. Для психопатов характерна частая смена деятельности, они непостоянны, им все быстро надоедает. Многие бросают университет, потому что не способны к длительным усилиям, не получают удовлетворения от процесса – только от сиюминутного результата. Их не волнуют вопросы этики, как и то, что они финансово эксплуатируют своих родителей или партнеров. Что еще?
– Они адреналиновые наркоманы. Тяготеют к экстремальным видам спорта и острым ощущениям. У них нет осознания опасности, – добавил кто-то.
– Очень хорошо. Еще?
– Они используют своего рода гипноз, чтобы проникнуть к вам в мозг и перепрограммировать его.
– Как они этого добиваются? – спросил я.
– Пристальным взглядом, иллюзией сопереживания. Если речь идет о романтических отношениях, другому человеку кажется, что он встретил вторую половинку.
