– Зачем ко мне приходит инспектор и спрашивает, не я ли автор этой книги? Кто-нибудь подал жалобу? Или возникла проблема с авторскими правами?
– Очевидно, ты не понял. Я из уголовного розыска. Специалист по профайлингу.
– Профайлинг… Ты психолог?
– Хотя у меня есть диплом психолога-криминалиста, я не психолог в обычном понимании.
– Я изучал психиатрию. Дистанционно. У меня есть университетские степени в области истории, юриспруденции, экономики… В том, что я считал полезным для управления семейными делами. Я по мере сил распоряжаюсь имуществом и финансами. И весьма удовлетворительно… Однако вернемся к цели твоего визита: расследованию преступления. Что произошло?
– Несколько дней назад погиб бизнесмен. Причина его смерти весьма необычна: отравление шпанской мушкой, средневековым афродизиаком. Вчера мы нашли двух девочек-сестер замурованными в квартире в Старом городе. Старшая умерла от истощения. Младшая чудом выжила и сейчас в больнице.
Альвар согнулся пополам и схватился за живот.
– Две девочки? Не понимаю. Зачем кому-то убивать детей? – прошептал он. – Прости, я с трудом переношу мысли о смерти. Дай мне немного времени…
– Конечно.
Я терпеливо ждал. На несколько секунд он погрузился в горе. Я бы отдал двадцать два плюшевых медведя своей дочери, лишь бы узнать, что в этот момент происходит у него в голове. Я хотел сфотографировать Альвара, запечатлеть выражение его лица, но не нашел предлога, чтобы вытащить телефон.
– Значит, кто-то убивает людей средневековыми методами, – пробормотал он наконец.
– Это одно из направлений расследования, – признал я.
– Могу только сказать, что я не публиковал роман, не связывался с издателем и тем более никого не убивал. Полагаю, ты попросишь предоставить алиби, что, конечно, будет не так просто. В основном я работаю один. Не знаю, когда произошли убийства, но Клаудия может подтвердить, что я постоянно здесь. Ко мне время от времени приезжают родственники; возможно, они чем-то помогут. А еще мэр, члены совета, жители Угарте… Я не знаю, что нужно для расследования.
– Ладно. На сегодня хватит. Я вернусь через несколько дней, и мы всё проясним.
Альвар с облегчением кивнул, и мы молча спустились вниз. Казалось, вся тяжесть мира легла на его гранатово-красное одеяло.
Когда мы прощались на крыльце, он схватил меня за локоть, как утопающий.
– Унаи… Мне правда жаль, ужасно жаль погибших. Я желаю тебе удачи в расследовании.
Этот Рамиро Альвар не имел почти ничего общего с самоуверенным священником, которого Эстибалис водила по барам. Он сжал губы, словно человек, который скрывает слишком много тайн и боится ненароком что-то сболтнуть.
У него на лице отросла щетина, хотя накануне он был гладко выбрит. И голос… Этот тихий голос извинялся за то, что существует, за то, что занимает пространство. Я мог бы поклясться, что уловил в его глазах безмолвный крик, нечто вроде: «Не оставляй меня здесь одного!»
Я до сих пор не уверен, что было в этих светлых испуганных глазах: мольба о помощи или предупреждение держаться подальше. До сих пор себя спрашиваю.
По пути к машине меня не покидало ощущение, что обитатель башни наблюдает за мной из своего укрытия. Сев за руль, я набрал номер напарницы.
– Эсти, ты уже пришла в себя?
– По-твоему, я первый раз напиваюсь? Я в больнице с Ньевес и твоим дедушкой. Ей лучше. Она спрашивала о тебе.
– Скоро приеду. Можешь выйти из палаты? Есть рабочий разговор.
Я услышал звук закрывающейся двери и учащенное, как всегда, дыхание Эстибалис, пока она шла по коридору.
– Ладно, теперь я одна… Где тебя носит весь день? Ты не отвечаешь на мои звонки. Нашел что-нибудь интересное?
– Вроде того. Я был с Альваром в его башне. Но сначала расскажи, что ты узнала вчера вечером. Он принимал какие-либо наркотики?
– Насколько мне известно, нет. Я ни на секунду не выпускала его из виду, за исключением тех раз, когда он ходил в туалет. И знакомых у него в Витории, похоже, нет, он не привык гулять по городу ночью.
– Он пил?
– Пару бокалов вина. Больше ради моего удовольствия, чем по привычке.
– Всего пару?
– Всего пару, – заверила Эсти.
– Как по-твоему, он любит выпить?
– Я бы сказала, что нет. Он выпил много воды и несколько раз ходил отлить. Думаю, он стремился все контролировать, хотя и не отказывался, когда я предлагала купить ему выпивку. Но я не видела его пьяным, он был в трезвом уме. Постоянно начеку, ничего не упускал из виду.
– Просто чтобы внести ясность: мы по-прежнему говорим о работе? Ты выманила его из зоны комфорта, чтобы узнать, не замешан ли он в убийстве? Или это твоя личная жизнь, и я не должен вмешиваться?
– А ты разве не этим занят?
– Играть роль старшего брата? Ни за что. Ты в состоянии о себе позаботиться, и я не собираюсь подвергать сомнению твои вкусы. Я понимаю, что он…
– Харизматичный?
– Он король харизмы, но дело не только в этом. Он красивый, обаятельный…
– Может, забронировать вам двоим номер в отеле? – перебила Эсти.
– Не глупи. Я имею в виду, что понял бы, если б ты на него запала.
– Я этого не говорила.
– Да, не говорила.
– Ты расскажешь Альбе? – спросила она.
