– То есть автор опубликовал роман не с намерением заработать, он просто хотел донести написанное до читателей, – резюмировал я. – Инспектор Руис де Гауна, когда в следующий раз будете говорить с владельцем башни, поинтересуйтесь, не входит ли он в число меценатов Музея естествознания.
– Конечно, спрошу, – кивнула она. – Мы продолжим разрабатывать эту линию, однако нужно сосредоточиться и на других направлениях расследования, чтобы судья видела, что мы не стоим на месте. А теперь давайте перейдем к операции «Холодное сердце».
– Я хотела кое-что добавить, – сказала Милан. – Владелец «Малатрамы» дал мне список из двадцати восьми художников, с которыми он обычно сотрудничает. Я проверила анкетные данные и в настоящее время допрашиваю всех по очереди на предмет алиби в день презентации книги. Пока ничего не нашла.
– Спасибо, агент Мартинес. Отличная работа, – похвалила Эстибалис. Милан покраснела, и мы постарались сдержать улыбки. – Доктор Гевара, давайте перейдем к результатам вскрытия сестер Найера.
– Мы не нашли следов сексуального насилия. Старшая погибла через шесть дней, ее труп не перемещали. Она умерла там, где ее нашли. У младшей на руке был порез, нанесенный ножом или другим острым предметом, не найденным на месте преступления. Вероятно, кровь, обнаруженная в доме, натекла из этой раны.
– Значит, можно утверждать, что их замуровали в конце августа, еще до публикации романа, – сказал я. – Следовательно, мы имеем дело не с подражателем, который вдохновился книгой и пошел на убийство. И не с тем, кто похитил девочек, а после случая с Ласагой решил их замуровать, чтобы все выглядело как работа серийного убийцы. Преступник знал содержание романа еще до его публикации. Таким образом, мы можем исключить рядовых читателей из числа подозреваемых.
– У меня интересные новости, – вставил Пенья. – Вчера я разговаривал с отцом Ойаны, после того как ему сообщили о смерти дочери. Он держался лучше, чем в тот день, когда их нашли замурованными. Возможно, потому, что был готов к такой развязке или просто эмоционально выжат. Так вот, он рассказал, что установил на мобильник GPS-приложение для отслеживания членов семьи, поэтому всегда знал, куда ходила старшая дочь. Однако не будем забывать, что телефон обнаружили в ее спальне. Так что либо похититель бросил его там, чтобы избежать слежки, либо девушка добровольно оставила телефон, чтобы отец не узнал, где она. В том и другом случае целью было скрыть ее местонахождение.
– И путь, каким они исчезли из квартиры, – добавил я. – Не забывайте, главная загадка заключается в том, как они выбрались из дома. Их нет на кадрах с видеокамер ближайших магазинов. К тому же этот район не просматривается ни с одной из сорока трех дорожных камер, к которым есть доступ из нашего центра наблюдения. Взгляните на снимок Средневекового квартала, сделанный со спутника. – Я вывел на проектор изображение из «Гугл Эрт». – Место, откуда были похищены девушки, находится в том же квартале, где их обнаружили. Присмотритесь, и вы увидите, что в обоих домах имеется световой люк в крыше. Я начинаю думать, что похититель вытащил девочек через крышу, чтобы не идти по улице. Мне нужно, чтобы вы нашли фирму, которая делала ремонт в этом здании, и запросили список рабочих. Узнайте, выполняют ли они высотные работы и есть ли у них люди, использующие страховочные ремни. Если да, проверьте, числятся ли за ними правонарушения или обвинения в сексуальном насилии. Тот факт, что на телах сестер нет следов насилия, не исключает вероятного сексуального мотива. Возможно, преступник намеревался их изнасиловать, но ситуация вышла из-под контроля. Возможно, они кричали или оказывали сопротивление, ведь их было двое. Возможно, он не собирался убивать, и ремонтные работы случайно натолкнули его на мысль о замуровывании. Не хочу увлекаться сходством этого дела с романом. Нужно сосредоточиться на уликах, например на полиэтиленовых мешках. Мугуруса, есть подробности?
– Могу лишь сказать, что мешки не тащили волоком, хотя девочки определенно были внутри. Мы проверяем другие мешки, найденные на стройке, но, как ни странно, эти два отличаются. Они белые, с красной полосой по нижнему краю. Других опознавательных знаков нет, и мы не знаем ни производителя, ни место, где их купили.
– Милан, Пенья, – сказала Эстибалис. – Я хочу, чтобы вы проверили всех поставщиков строительных и хозяйственных материалов. Все, что найдете, немедленно отправьте криминалистам на экспертизу. Кто-то же произвел и продал эти мешки.
Два дня спустя я получил неожиданное сообщение:
«Пришли мне всю информацию. Но это последний раз, когда я участвую в твоих делах, клянусь».
Матусалем сдался. Через несколько минут я уже отправил ему все, что он просил. Дело застопорилось, и нам было необходимо продвинуться хоть в каком-то направлении.
Двадцать четыре часа спустя он вновь связался со мной: «Я знаю, кто отправил письмо. Сегодня в 19.00 в крипте Нового собора».
