– Добрый день. Мне хотелось бы прийти на экскурсию. Могу ли я присоединиться к какой-нибудь группе?
– На сегодня запланированы две экскурсии: первая через час, в двенадцать, а другая – во второй половине дня, в шесть.
– Отлично, я приду в шесть.
– Хорошо, постарайтесь не опаздывать.
Я поехал в Угарте и припарковался позади заброшенного участка, после чего, сверившись с часами в телефоне, прогулочным шагом дошел до башни. Еще издалека увидел на стоянке машины и присоединился к нескольким посетителям у входа. Клаудия уже встречала гостей во внутреннем дворике. Я помахал ей и жестами объяснил, что иду в квартиру. Затем, молясь про себя, нажал кнопку домофона.
– Да?
– Рамиро Альвар? Добрый день, это Унаи. Можно подняться?
– Конечно, пожалуйста.
Мне повезло. Наверху, в коридоре цвета индиго, меня ждал Рамиро Альвар, в брюках и очках. Выглядел он встревоженным.
– Не подумай, что я не рад тебя видеть, но… что-то случилось? – спросил он своим тихим голосом.
– С чего ты взял?
– Не знаю. – Он пожал плечами. – Просто ты сюда зачастил…
– Не возражаешь, если мы пройдем в библиотеку? – предложил я.
– Нисколько. Это мое любимое место.
– Поверь, будь у меня такая библиотека, я тоже оттуда не вылезал бы.
Он опустился в кресло для чтения и жестом пригласил меня сесть возле стола из орехового дерева.
– Расскажи, что тебя привело.
– Давай сбросим маски, ладно? – начал я. – Не отрицай: вокруг тебя происходит что-то странное.
– Что, например?
– Например, ты переписал дневник тысячелетней давности, опубликовал его, и люди начали умирать таким же образом, как в романе.
Я подготовился к встрече. Под мышкой у меня висел пистолет в кобуре, со снятым предохранителем. Я слегка наклонился, чтобы, в случае чего, быстрее до него дотянуться.
Но Рамиро Альвар просто смотрел на свои руки так, словно они принадлежали кому-то другому.
– Вот почему ты пришел… Я пытался… пытался держать все под контролем, но, очевидно, что-то упустил.
– Если ты намерен сделать признание, я должен отвезти тебя в участок, и, разумеется, ты имеешь право на звонок адвокату.
– Нет, Унаи, я не собираюсь признаваться ни в каких преступлениях. Я их не совершал. За всю жизнь я даже муху не убил. Если хочешь, назови меня трусом, мне не привыкать. Да, я признаю, что написал свою версию хроники дона Велы. Однако это было нечто личное, своего рода терапевтическое упражнение. И мне никогда не приходило в голову опубликовать рукопись, по понятным причинам.
– Одна из которых заключается в том, что потомки дона Велы могут потребовать от тебя вернуть копию хроники. Твои предки украли их имущество.
Рамиро Альвар стыдливо опустил голову, как будто старый грех до сих пор тяготил его совесть.
– Именно. Я был в ужасе, когда увидел экземпляр «Повелителей времени». Я понял, что мою рукопись похитили и опубликовали под псевдонимом.
– Значит, все-таки
– Они не изменили ни слова.
– Ты можешь это доказать?
Он подошел к рабочему столу и включил ноутбук.
– Вот, смотри.
Не ослабляя бдительности, я встал позади него, чтобы контролировать ситуацию на случай, если он швырнет в меня какой-нибудь средневековый порошок.
Рамиро Альвар открыл текстовый файл в одной из папок и показал дату последней редакции. Больше года назад.
– Я написал это по личным причинам и вначале думал, что достиг своей цели. У меня была бумажная копия, но я уничтожил ее некоторое время назад. Однако осталась резервная копия здесь, в моем компьютере. Не имею представления, кто его взломал и украл рукопись. Разумеется, это кража интеллектуальной собственности; впрочем, я ее не регистрировал и не владею авторскими правами. Да мне они и не нужны. Я никому не собирался показывать написанное, а теперь это читают тысячи людей… И четыре человека умерли. Я ничего не понимаю, правда.
– Тогда давай разберемся вместе. Ты заявляешь, что написал роман, однако не публиковал его и не убивал этих людей. Кто тогда? У тебя есть подозрения? Кроме того, ты скрыл от меня свой диагноз. Итак, Рамиро, пришло время все рассказать. Потому что ниточки, связывающие эти преступления, ведут к тебе. Монахиня в одежде из твоего музея как-то причастна к отравлению шпанской мушкой. Бочка, в которую засунули мальчика и животных, прежде чем бросить в реку, сделана из той же древесины, что и другие бочки в твоей заброшенной винодельне. И, наконец, мешки, найденные там же, идентичны тем, в каких убийца переносил сестер, прежде чем их замуровать.
Рамиро Альвар смотрел на меня в ужасе.
– У полиции есть отпечатки пальцев, ДНК, следы?.. – спросил он.
– Которые связали бы тебя с жертвами и подтвердили, что ты был на месте преступления? Пока нет, но мы ищем. Скажи, зачем ты переписал хронику? Почему изменил часть событий?
