Большинство арабского населения Адена составляли иммигранты из Северного Йемена или протекторатов. Некоторые из них открыли лавчонки или кофейни, кое-кто разбогател. Но большинство приезжих были кули, чернорабочими в порту на военных базах или в английских домах. Они приходили сюда на заработки и возвращались в свои селения, так и не став пролетариатом в полном смысле слова Но постоянные рабочие — портовики, транспортники, нефтяники — представляли собой вполне сформировавшийся рабочий класс и создали сильные профсоюзы. В Аден приезжали и сомалийцы, чтобы пополнить ряды чернорабочих и кули. Крупный по местным масштабам бизнес держали в руках индийцы или европейцы Несколько сот англичан и других европейцев составляли верхушку административной власти и торговцев. Коренных жителей было меньшинство, и они подвизались в мелкой торговле, служили у англичан переводчиками или мелкими чиновниками.
Европейцы в Адене, отгороженные от арабов стеной высокомерия, были не хуже и не лучше, чем европейцы в других колониальных странах. Они нанимались сюда на несколько лет из других колоний, затем уезжали. Пассажиры, которые знали, что Аден — лишь полустанок в их длинном колониальном путешествии, не чувствовали к арабам пи привязанности, ни симпатии. Чиновник, который оставался в этой колонии надолго, чтобы выучить арабский язык, был исключением.
Со времени открытия Суэцкого капала Аден стал важнейшей бункерной станцией на пути из Европы в Индию и на Дальний Восток, а в пятидесятых годах нашего столетия превратился в главный английский форпост «к востоку от Суэца». Еще в 1956 году лорд Ллойд, заместитель министра колоний в парламенте, высокопарно заявлял: «Правительство Ее Величества хочет сделать ясным для каждого, что важность Адена для Содружества как в стратегическом, так и в экономическом отношении такова, что оно не может предвидеть какого-либо существенного ослабления своей ответственности за эту колонию». В переводе на доступный для всех язык эта тирада означала: «Мы отсюда не уйдем, чего бы нам это ни стоило».
Объяснение такой решимости дает в своей книге «Имперский пост — Аден» англичанин Кинг: «Политика Соединенного Королевства основана на признании того, что нефть Персидского залива должна быть защищена любой ценой, если необходимо — силой». Центром средневосточного командования и главной из аравийских военных баз Англии, призванных защищать ее нефтяные компании в Персидском заливе, был Аден.
Итак, стояла задача удержаться на юге Аравии. Но как? Арабский вождь, один из героев Александра Дюма, говорил: «Англичане расходуют абсурдно большие деньги, чтобы сделать арабов своими союзниками. Время от времени они находят среди них предателя, но никогда друга». В начале шестидесятых годов нашего века английские колониальные чиновники действовали способами, которые вызывали усмешку у французского романиста еще сотню лет назад. Из сравнительно развитого города Адена и двух десятков полуфеодальных княжеств они пытались создать Федерацию Южной Аравии, надеясь закрепить привилегии феодально-племенной аристократии, удовлетворить запросы аденской буржуазии и чиновников, ввести в борьбу аденских рабочих, радикально настроенной мелкой буржуазии в легальные конституционные рамки, и все это с одной целью — сохранить здесь свои военно-политические позиции. В качестве финансовой базы должна была служить английская субсидия в пятнадцать миллионов фунтов стерлингов в год.
На Западе издано много воспоминаний тех английских колониальных чиновников, которые были хорошо подготовлены к работе в Аравии, знали и арабский язык, и историю Арабского Востока. Они довольно умно рассуждали об арабском «легко воспламеняющемся интеллекте, способном на разрушение», об «арабской душе», об «арабском индивидуализме», о том, что «западные образцы правления здесь не подходят». В то же время в их сочинениях сквозит растерянное недоумение, даже протест: «Почему нас здесь не хотят?» И невольно свои просчеты они объясняют то подрывной деятельностью каирского радио, то интригами коммунистов. Но понять, что настала другая эпоха, — это оказалось не под силу воспитанникам имперской школы с Даунинг-стрит.
Утром 10 декабря 1963 года большая группа людей стояла на поле аденского аэропорта. Среди них были верховный комиссар в Адене Треваскис и несколько министров из Федерации Южной Аравии, которые собирались лететь в Лондон для участия в «конституционной конференции». Вдруг небольшой темный предмет покатился по направлению к тому месту, где стоял верховный комиссар. Через долю секунды граната взорвалась. Треваскис был ранен; кроме него было ранено и убито пятьдесят два человека. А еще раньше в горах недалеко от границы с Северным Йеменом началось восстание племен.
Как обычно в такого рода войнах, колониальные войска потерпели поражение не только военное, но прежде всего политическое. Они обнаружили, что против них настроены все слон населения, за исключением феодальной аристократии.
