— Знаешь, ты должен прислушиваться к своему телу. Боль — это сигнал тревоги. Она говорит: «обрати на меня внимание».
— Обещаю, я обращу на нее внимание. Больше она не становится.
— Я знаю, что тебе нужно. В Мидтауне есть дама, которая делает потрясающий лечебный массаж.
— Мне не нужен массаж.
— Я могу узнать, делает ли она его со «счастливым концом».
— Может, мне и нужен массаж.
— Так и думала. Я запишу тебя на прием. Она хорошо разбирается в хирургических шрамах и других ранах.
— Откуда ты столько знаешь о шрамах? — спросил он, удивленный ее дерзостью, нежели знаниями. Никто, кроме Серена, не осмеливался бросить ему вызов. Ему это нравилось.
Она убрала руку.
— Ты не единственный тут со шрамами, — ответила она.
— Покажи свои шрамы. — Он сказал «шрамы», но имел в виду «тело».
— Мои шрамы? Мои шрамы… — Зазвонил телефон. Сэм широко улыбнулась. — Я отвечу.
— Это моя частная линия. Ты не должна отвечать на мои личные звонки, — ответил он.
— Частная линия — единственная, на которую я хочу отвечать сам.
Она запрыгнула на его кровать и поползла по красным простыням. Широким жестом она взяла трубку, прижала к уху и перекатилась на спину.
— Кровать Кингсли Эджа, Сэм у телефона.
С телефоном у уха и ногами, игриво болтающимися в воздухе, она выглядела почти как подросток. Кингсли сделал глубокий успокаивающий вдох. Лесбиянка, напомнил он себе.
— Я проверю, тут ли он, — ответила она. — Подождите, пожалуйста.
Она положила трубку на прикроватную тумбочку, подняла покрывало и засунула голову между простыней.
— Кинг? Ты тут?
— Кто это? — прошептал он.
— Он говорит, что он твой отец, — ответила она сценическим шепотом. — Но этого не может быть, потому как ты сказал, что твоей отец умер.
— Он сказал, что он мой отец или Отец?
Сэм посмотрела на него.
— Я спрошу. — Она снова схватила трубку. — Вы отец или отец Кингсли? Отец Кингсли мертв, а Кингсли нет дома для призраков. И если вы призрак, то как призрак Гамлета или призрак из «Охотников за приведениями»?
Кингсли усмехнулся. Он не должен так веселиться со своей секретаршей. Он никогда не веселился с другим секретаршами. Он просто трахал их.
— Вы не отец Кингсли, вы Отец. О, значит вы тот священник, о котором мне рассказывал Кинг. Эй, а можете объяснить мне пресуществление двадцатью пятью словами или меньше?
Она прижала плечом телефон к подбородку и вытянула две руки вверх. Она загибала пальцы. Кингсли насчитал двадцать один.
— Вау, — ответила она несколькими секундами позже. — А вы хорош.
— Дай мне. — Он забрал трубку у Сэм. — Чего ты хочешь? — спросил он у Сорена на французском. По какому бы поводу Сорен ни звонил, он не хотел, чтобы Сэм была свидетелем.
— Это твое первое из четырнадцати ночных напоминаний не заниматься сексом с кем-либо, пока не получишь результаты анализов, — ответил Сорен, так же на французском.
— Иди трахай свою пятнатдцатилетку.
— Ее день рождения был в марте. Теперь ей шестнадцать.
— Я кладу трубку.
— Мне нравится новая секретарша, — заметил Сорен. — Оставь ее.
Кингсли повесил трубку.
— Ну, это было грубо, — заметила Сэм.
— Я положил трубку, потому что он это заслужил.
— Нет, я имею в виду, что невежливо разговаривать с ним по-французски. Я ничего не поняла.
— Он сказал, что ты ему нравишься, — ответил Кингсли. Глаза Сэм засверкали, как у ребенка в рождественское утро.
— Тогда он мне нравится. Никогда не встречала священника извращенца. У него приятный голос. Строгий, но успокаивающий. Я хочу называть его «сэр», и приносить ему чай с оладьями, и слушать, как он читает мне «Хоббита».
— Все, кто его встречает, хотят называть его «сэр». И его отец англичанин, так что, вероятно, он оценит чай. Не знаю, ест ли он оладьи.
— Думаешь, он прочитал бы мне «Хоббита» вслух?
— Спросишь, когда познакомишься с ним. И убедись, что я буду рядом, когда он ответит. А теперь, пожалуйста, передай мне сообщения, чтобы я смог вышвырнуть тебя из спальни?
— Мне нравится твоя спальня. Она уютная в готически-ужасном смысле. В.К. Эндрюс была твоим декоратором? На кровати ламбрекен. Я никогда не видела этого в реальной жизни.
— Сообщения?
— Ладно. — Она схватила планшетку, скатилась с постели и начала читать.
— Сообщение первое: Синьор Витале встретится с тобой в два часа десятого июня для примерки. — Она зачитала все сообщение с планшетки с итальянским акцентом.
— Я не знаю, кто это. И что я буду примерять? Пожалуйста, только не говори, что я согласился пойти на свадьбу.
— Витале — мой портной, и примерять будешь новый гардероб. Ты хочешь стать по-королевски королем, верно? А не просто королем?
— Верно.
— Тогда тебе нужен гардероб получше. Доверься мне. Витале — гений. Сообщение второе: Офицер Купер сообщает, что Ирину выпустили под залог, и он продиктовал ее номер телефона.
— Хорошо. Она наша новая доминатрикс на обучении. Позвони ей и скажи, что она может переехать на этих выходных. Она будет с нами, пока не завершится ее бракоразводный процесс.
— Она милая?
— Она пыталась отравить мужа.
— Мило. Сообщение третье: Люка передает, что сегодня будет в девять.
— И кто такая Люка?
