– Обломки полетят по всей вашей Солнечной системе, – прикидывает вслух четверорук Гова. – Могут и на Землю свалиться, и ещё на что-нибудь. Как тогда…
– Но лазер «Нагреватель» у Короля тогда точно уж не сработает. Правильно?
– Дело конечно разрушительное. И никто такого ещё не делал. Но… – вздыхает четверорук. – Во-первых, попробуй захвати у Короля этот самый пульт навигации. Потом, кто из нас когда-нибудь управлял Сферой Мира? Это ведь не паровоз Тимура. Это ого-го-го какая конструкция.
– Хватка может, – убеждённо кивает сам себе «планетянин» Тимур. – Товарищ Хватка может.
– Он, быть может и сможет, – как-то грустнеет четверорук. – Но ты о нас-то подумала, земляная девочка Кася? Не в смысле о нас лично – что уж? А вообще обо всех? О тех, кто уж прижился на Сфере Мира? Тех, кто считает её своей новой родиной? Может, и не идеальной, но родиной.
– А вот об этом, я как-то ещё не совсем… – чешет лоб ученица 6-го «Б». – В общем, в плане есть некоторые технологические минусы. Но я ещё подумаю. Хватка ж сказал – всё должно быть до ужаса технически хитро. Вот и будет, – добавляет она убеждено.
Наверное, Большой Чинитель мог бы сотрясать горы своим голосом. Ну, или рушить их хохотом. Конечно, если бы вокруг наличествовали эти самые горы, и если бы захотел похохотать вволю над чем-то действительно смешным для чинителя. С чем бы можно было тогда сравнить его голос? Сказать, что голос этот громоподобен? Да нет, то было б все равно, что обозвать большущее как море озеро Байкал, например, старой лужей. То есть, скорее всего, голос Большого Почетного Чинителя был бы таким громким, что никто бы его не услышал и не понял. Ведь не может же, в самом деле, быть понятен голос, от которого вырываются с корнями деревья и взмывают куда-то в небеса? Наверное, именно потому Большой Чинитель и пищал слабеньким басом, эхо от которого разносилось вокруг не на добрую тысячу километров, а всего-то на десять-пятнадцать. Именно потому, когда всё предвидящий четверорук Хватка тихонько и незаметно протянул Кассандре кусочки ваты, она благодарно кивнула, и тут же затолкала их в уши. В конце концов, уши у неё наличествовали всего одни, а жить с ними по бокам головы ей предстояло ещё очень неизмеримо долго. Так что, уши надобно было беречь.
– Здравствуй, девочка с планеты Земля! – произнёс между тем Большой Чинитель. – Рад тебя видеть своими визуальными анализаторами! Мне очень много о тебе рассказывали, поверь!
– Верю! Верю! – прокричала в ответ Кассандра. – А я вас целую неделю наблюдала, пока вы сюда дошли-доехали. Издалека вы, как погляжу. Но вот я, тем не менее, и к сожалению величайшему, ничего-то про Вас не знаю. Я тут приезжая.
– Что?! – переспросил Большой Чинитель и хороший порыв ветра дунул над головой так, что попортил всю кассандрину прическу.
– Приезжая я, говорю! – сложила руки дудочкой ученица 6-го «Б».
– А, понял, понял, – отчеканил Большой и где-то слева, километрах в трёх, пронеслось сверху вниз что-то громадное, как кусочек города – это Чинитель просто махнул своей здоровенной рукой.
– Что же тебя интересует, девочка с Земли по прозванью Кассия? Так мне утверждали, тебя зовут! – произнёс Большой Чинитель, после чего Кассандра окончательно поняла, что расправлять с подобной ситуации причёску совершенно бессмысленно.
– Точно, точно! Так меня и зовут! – прокричала Кассандра, ибо было негоже поднимать в округе ветрюган из-за пары не так поставленных буковок в имени такой малой букашки, как человек. – А меня интересует, как вы поживаете? Как ваша жизнь вообще? И как здоровье?
– О! Это просто! – прогрохал сверху и отовсюду Чинитель. – Живу я уже долго. С момента надувания Сферы Мира! Я вполне хорошо помню – я был ещё молод и донельзя энергичен – когда Сфера Мира ещё не очень остыла. Тогда, приходилось подолгу стоять на одной гусеничной фаланге, пока другая, поднятая повыше, хоть чуть-чуть охладится! Горячие были времена, скажу тебе, девочка Кассия! Ух, горячие! Один мой коллега, не поверишь, он умудрился провалиться в подернутое коркой лавовое озеро! И представь, мы так и не сумели его достать! Парень вплавился в рельеф наполовину! Нижняя его часть, конечности уж само собой, полностью срослись со сферической корой. Потом, где-то с тысячу лет, он ещё мучился. Приходилось нам отрываться от дел, навещать его время от времени. Однажды всё же, он уговорил нас демонтировать его остатки на запасные части, ибо он очень устал жить на свете припечатанным к одному месту инвалидом!