– А что же они чинят? – поинтересовалась Кассандра у Говы, даже приблизительно не представляя ответа, и передала бинокль канючащей Софие. – На, смотри сюда! И осторожнее, только! Он сам настроится как надо.
– Понятно «что», – Гова снова потёр подбородок. – Сферу. Сферу Мира они чинят, что же ещё подойдёт им для починки по параметрам и весу?
– Хотелось бы конечно посмотреть вблизи, – сказала Кассандра.
– Чудищев, что ли? – спросил Тимурка.
– Да, каких ещё «чудищев», Тима? Великанов этих работяг. Товарищ Хватка, а можно к ним поехать на чём-нибудь?
– Сильно, что ли посмотреть хотите? – спросил хитрый четверорук, потому что уже по его тону чувствовалось, что он и сам не прочь куда-нибудь прокатиться, тем более к гигантским подвижным механизмам.
– Ну, надо бы посмотреть, – пожала плечами ученица 6-го «Б». – Когда ещё получится.
– А они не кусаются? – с интересом спросил Тимурка.
– Что ты такое мелешь? – возмутилась Кассандра.
– Каська не дает мне слова молвить, – пожаловался Тимурка. – Каська – начальница!
– Не, Тима, они не могут кусаться, – серьёзно пояснил Хватка. – Они ж не едят, и рта у них нету. И зубов тоже. Они чинители. Чинят Сферу Мира, заделывают лопнувшие швы, дырки всякие.
– Дырки?! – удивилась Кассандра.
– Ну, да, – кивнул четверорук Хватка. – Почему нет? Сфера ж – это механизм. Очень большой механизм. Ну, постройка гигантская. Как и всё другое, может ломаться.
– Мамочка! – сказала Кассандра. – И тут может поломаться, что ли?
– Да везде может, – пожал нижними плечами Хватка. – Я ж говорю, сооружение это. Искусственное сооружение. К тому же, некоторые поломки, это не всегда плохо.
– Как это?
– Да, вот так! Например, пещера эта, где мы живём-обитаем, она ж не запланирована изначально в конструкции, правильно? Она случайно возникла, совершенно случайно. То есть, по сути, это паразитная аномалия. То есть, вообще-то, для общей устойчивости Сферы Мира она совершенно не нужна. Может, она даже вредная. Вот расширится из-за коррозии за следующие десять тысяч лет – тут тебе и трещина может образоваться.
– О! – снова удивилась ученица 6-го «Б». – А эти роботы… ну, чинители, они нашу пещеру не закопают?
– Не думаю, – мотнул единственной головой четверорук Хватка. – Могли бы, конечно. Но наверняка, наша пещера для починщиков слишком мелкий объект. Да и не в нашу сторону они, вообще-то, двигаются. К тому же, мы бы их уговорили, не трогать.
– Да?! – глаза у Кассандры загорелись. – Так вы – четвероруки – с ними общаетесь? Тогда не опасно совсем. Поедем, а?
– Давай, с утра. В смысле, это если б у нас тут были ночь и день, – поправился четверорук Хватка. – В общем, сегодня отдохнёте, подготовитесь, и в путь. А ты, Тима, как? Поможешь мне наладить «Тарантайку»?
– Ага-ага, – закивал Тимурка.
– Опять измажешься, как свинья? – хмыкнула Кассандра. – Переоденься, в ту – самодельную – майку.
– А я уже, Кася, все отвёртки с ключами знаю, вот, – прихвастнул Тимурка. – А ты и не знаешь!
– А мне и не надо! Я девочка! – огрызнулась ученица 6-го «Б».
В инженерном плане, «Тарантайка» у Хватки, была избыточно усложнённой. Была она о двенадцати колёсах, причём непосредственно с землёй соприкасаться могли только лишь четыре. Каждая тройка колёс составляла некий треугольник, крепящийся на общей оси. Причем колеса в каждом из треугольников были разных размеров. Потому в зависимости от ситуации, то есть, от неровности ландшафта, «Тарантайка» ехала на маленьких, средних или самых больших колёсах. Правда, гораздо чаще, четверорук Хватка переключал колеса ведущей оси по собственному разумению, совершенно независимо от неровностей местности.
– Чтобы равномерно изнашивать корд, – пояснял он для непонятливых, и только Тимурка согласно кивал, словно доподлинно знал, о чём тут речь.
Надо сказать, что, несмотря на все эти инженерные изыски, абсолютно на всех видах колёс «Тарантайка» тряслась одинаково сильно. Именно потому с собой не взяли малютку Софию – она бы начала канючить уже через полчаса езды. А так, все молча терпели. Разговаривали мало, не только потому, что Хватка был не чета оставленному с Софьей Гове, а в связи с тем, что никому не хотелось прикусить свой собственный язык. К тому же, все – и дети, и даже четверорук – были в шлемах, и крепёжные ремешки сильно сдавливали подбородок.
Ехали в основном по прямой, лишь несколько раз Хватка обогнул какие-то неровности рельефа, сообщив, что это, скорее всего, строительный мусор, сильно слежавшийся за десять тысяч лет. Один раз, явно для дополнительного испытания своей «Тарантайки», Хватка перекатил через такую вот древнюю мусорную кучу, чуть не опрокинув пассажиров. Благо, все были пристёгнуты к креслам ремнями.