– Всё же, я бы хотела пойти и поговорить с ним начистоту, – поджав губы сообщила Кассандра. – Вдруг получится его убедить?
– Знаешь, Кася, – вздохнул четверорук Гова. – Когда-то давным-давно жил-был у нас в племени старейшина Буцц. Инвалид, между прочим. Рассказывают, что в своей бурной молодости, больше всего на свете он любил нырять в экваториальных озёрах. И вот однажды отправился он в новые места. Куда-то далеко отсюда, может на миллион километров по Сфере. И вот, взял этот Буцц и нырнул в одно из вновь открытых озёр, куда до того не ступала нога ни одного четырёхрука. И что ты думаешь, девочка-планетянка Кася?
– Ну? – спросила Кассандра
– Нырнул-то старейшина – то есть, тогда ещё не старейшина – Буцц с четырьмя руками, а вынырнул только с тремя.
– Как же это? – удивилась ученица 6-го «Б».
– Сие так и осталось тайной, – пожал верхними и нижними плечами четверорук. – Никто ведь больше в то безымянное озеро нырять не пробовал. Видимо, несчастный Буцц встретил в глубине что-то нехорошее. То, что его руку откусило, или отпилило, словом отчекрыжило или оторвало, или отвинтило, а может и отчленило…
Похоже, Гова решил потренироваться в подборе синонимов русского языка и потому Кассандре пришлось некоторое время дожидаться окончания вразумительного ответа.
– И всё это по живому, – закончил наконец четверорук.
Кассандра невольно поёжилась:
– А откуда на вашем искусственном небесном теле завелись эти морские чудовища? Думаешь, товарищ Гова, их тоже скульптор сотворил? Ну, в порядке эксперимента?
– Не, мне думается, они самозародились, – мотнул головой Гова. – Сама подумай, Кася! Прошло десять, или сколько там ещё тысяч лет. У нас тут целая эволюция случилась. Никто ж не знает, что там под водой, в озере, правильно? Вдруг, какие-то ремонтные машины случайно утонули, но выжили и со временем – приспосабливаясь к среде из поколения в поколение – превратились в эти режущие что попадётся чудища. Правильно?
– Жуткое дело, – снова поёжилась ученица 6-го «Б». – А я ещё хотела когда-нибудь попросить вас проехать покупаться на этот самый экватор Сферы Мира. Теперь уж дудки!
– Кстати, я ж не закончил про этого старейшину, – опомнился четверорук. – Ты слушай, это ж по твоему вопросу как раз! Так вот четверорук… то есть, ныне уже трёхрук… Буцц тоже жил себе поживал, и вполне даже приспособился быть таким калекой. (Воистину удивляюсь, как вы – люди – спокойно живете, не мучаетесь, будучи от природы двурукими инвалидами?) Выбрали его однажды даже в старейшины четверорукого племени, и прославился он там длинными и складными речами. Правда, нырять с того времени он более никогда на озёра не ходил. А уже в весьма преклонном возрасте, загорелся он идеей равноправных переговоров с Чёрным королём.
– Пойду, говорит, и «погутарю» с ним по нормальному, по четырёхруковски, по-мужски. У него – у короля, мол – всего две руки и с четырёхрукими он говорить не будет, из стеснения за свой изъян. А с трёхруким ему будет куда приятнее. Почти как со своим братом. Объясню ему, что нехорошо племена ему неизвестные, вполне так себе разумные, вот так без повода и предупреждения испепелять ни за что. Можно ведь вполне здорово устроить с ними разумный контакт, взаимовыгодную торговлю, создать какую-нибудь всемирную все-галактическую торговую организацию. Даже учредить, говорит, какой-нибудь все-космический банк взаимопомощи. Устроить обмен какими-нибудь студентами, или студентками. Ну, и жить себе поживать в мире и согласии.
Уж как его – беднягу трёхрукого – отговаривали. Не ходи, мол, к королю Чёрному, недобрым это всё кончится. Но не внял он просьбам и уговорам – всё-таки пошёл. Некоторые рационалисты даже предлагали… – ведь всё едино ему погибать, правильно? – прихватить с собой какую-нибудь бомбочку килотонную, обвесится самовзрывающимся пояском с осколочной разрывной частью. Так нет, говорил убеждённо, что по мирному, мол, пойдёт. Исключительно по-соседски. Ну и пошёл.
– И что же? – обомлела Кассандра Дубровина.
– Ну и всё, – снова пожал удвоенными плечами и покрутил упятерёнными ушами четверорук. – Не стал с ним Чёрный владыка даже разговаривать. Подманил к себе, а потом пальцами щёлкнул, так что искры посыпались и тут же явились не-запылись слуги верные, роботизированные, с клеточкой из чистейшего железа, в самых глубинах Сферы добытого. Ну и затолкали трёхрукого Буцца в ту клеточку, где он даже распрямиться в рост неспособен, и замок повесили нелинейно кодированный, с аварийным самоликвидатором всей конструкции. С тех пор никто более старейшину Буцца в глаза не видел. Уж сколько мы при налётах покои королевские осматривали, а и следов нет нисколечко.
– И как же терпеть такое коварство?! – возмутилась разгорячённая земная девочка.