Нынче Солнце-восходящий пра-пра-пракороль жаловался, как нехорошо относится к нему неблагодарный потомок. Собственно, если подумать, рассуждала ученица 6-го «Б», то с чего нынешнему правителю Сферы быть особо благодарным? Жил, не тужил, королевствовал себе как мог, а тут является кто-то нежданный-незваный, заявляет, что является его предком по отцовской, и может, одновременно по материнской линии, и сообщает, будто всё прошлое правление никуда не годится. И все жизненные цели и планы – коту под хвост. Это в фигуральном смысле, понятно. Ибо кто знает, водились ли в прошлом цивилизованном бытие создателей Сферы Мира какие-нибудь кото-хищники.
– Спокойно так объясняю ему, родным, чуть «ореликтовшимся» языком, что мол, жизненные цели, Ваша Королевская Внучатость, нужно ставить более гуманистические. А он – неблагодарное пра-потомство – он мне заявляет. Изыди, мол, галлюцинация, или я – то есть, он – за себя не отвечает. Понимаете, господин будуще-старший дворцовый инженер? – жаловался Хватке пра-предок королевской династии. – Я ему: да, не галлюцинация я, не мираж! Нет, говорит – изыди вон. Жуткое дело, господин изобретатель все-мирового уровня знаний. А потом на меня с пылесосом! Представляете, господин инженер, с пылесосом полуавтоматическим на меня! Чуть не втянуло меня внутрь. Я ж все-таки не совсем из полей, а немножечко даже с примесями материальных атомов. Да и на скрепляющее магнитное поле этот старинный пылесос тоже воздействует, оказывается. Вы, кстати, господин-товарищ главный мастер, блочёк какой-нибудь предохранительный-то поставьте, а? На случай пылесоса этого. Благо, совсем древняя техника-то, старее меня почти. На шнуре работала. Так мотался за мной внучёчек-то, покуда шнур из розетки не вырвался. Неугомонный мальчик всё ж.
Кассандра так и представляла, как серьёзный до опупения Чёрный Король, гоняется с пылесосным шлангом за несчастным реликтом из древности. Умора просто!
– Так ещё и бил меня этим шлангом пылесосным. Шланг-то сквозь туловище проходит, но тоже ведь как-то обидно, товарищ кудесник паяльных наук! Неприятно вообще, я ж, всё-таки опасаюсь за свой костюм, вами состряпанный так умело. Да и как-то щекотно от взаимодействия полей этих пылесосных, магнитных. Тут тоже, нельзя ли чего-нибудь эдако-научно правильное сочинить, на случай? Дискомфортно мне, понимаете, мой любезнейший мастер на все четыре руки. Хочу уберечься от подобного произвола.
– Ладно, – кивал наконец, ублажённый расхваливанием своих инженерных талантов, Хватка. – Может, покуда мы вас не воплотили в совершено телесно-годного, снизить на время потенциалы, и вернуть в полностью полевую структуру? Давайте попробуем, Ваше Солцезаходное Всевеличество? Только на время, товарищ пра-пракороль! Исключительно на время.
Однако от этого лучше и в итоге не становилось.
– Понимаете, – жаловался в следующее явление к четвероруку пра-пра-праимператор. – Ныне он перестал принимать меня даже за полуматериальную структуру. Привидение, в смысле. Теперь этот правнучек убеждён, что я совершенный нуль. Вовсе не факт, как таковой.
– Чем же он Вас считает? – интересовался Хватка, пока его руки создавали какое-то жуткое сплетение цветастых электрических проводков.
– Галлюцинацией, пан-инженер! Совершеннейшей галлюцинацией! Порождением собственного ума! То есть, в смысле, его ума! Вовсе не вашего, первопричинно-гениального, а его собственного – больного, для данного случая.
– Хмы, – хмыкал Хватка, непонятно от зазнайства или все же в обиде.
– Теперь, когда он меня видит и слышит, он тут же достаёт из тумбочки некие таблетки, и засовывает в рот целую горсть. А после того ходит, как ни в чём не бывало, и похохатывает, над каждой моей попыткой поговорить с ним о чём-нибудь серьёзном. Допустим, о передаче власти. Не желает даже подобное обсуждать, а если сильно доканываю, то вообще напихивает в свои длинно-острые уши целую упаковку ваты.
– Ага, – поднимал палец свободной руки четверорук. – Вата все же материальная структура и предохраняет от реальных, существующих в мире звуков. То есть, не все ещё потеряно! Сам Чёрный Король воспринимает вас как объект. Или даже субъект. Причём, в какой-то мере, вполне так, материальный.
– Это внушает вам уверенность, синьор-инженер?
– А как же иначе, Ваше Солцене-заходящество и Восходящество?!