Давид пел громко, отчётливо, так что каждое его слово слышали даже иврим, стоящие далеко. Следом за хором левитов жители подхватывали:
– Пусть скажет это дом Аарона, – предлагал Давид, и коэны, а за ними народ вторили:
И все пели:
Давида ждал дома праздничный стол, родные, друзья и соратники. В праздник Шавуот иврим читали прекрасное сказание о Рут, принцессе-моавитянке. Она приняла веру иврим и, войдя в семью из Бейт-Лехема, по толкованию мудрецов, исполнила Божий замысел: вернула иврим милосердие и доброту, утраченные ими во время длительного голода.
Рут, как было известно каждому иври, приходилась Давиду прабабкой.
Едва только дороги подсохли, командующий Иоав бен-Цруя выступил, чтобы окончательно завоевать главный город страны Аммон – Раббу и начал осаду городских стен.
***
Усталый, запутавшийся в налогах и жалобах, с тяжёлой от зноя головой Давид решил пройтись по широкой стене, тянувшейся между королевским домом и домом Иоава бен-Цруи, потом – домом Авишая и так, лентой, по всему Офелу. На закате в Город Давида из долины Кидрона поднялись серые с золотом клубы тумана и заволокли гору Мориа. Давид двигался, как во сне. Вдруг в разрыве тумана прямо под ним блеснула миква – ритуальный бассейн, в котором ивримские женщины проходят омовение после месячного цикла, «дабы чистой возвратиться к мужу». Давид вгляделся, и тут солнечный луч упал на крутую задницу женщины, выходившей из миквы. Выйдя, она уселась на краю бассейна и стала отжимать косу.
Давид спрыгнул со стены и, выкрикивая бессмысленные слова, понёсся к женщине, сбрасывая на ходу рубаху. Она обернулась, засмеялась и тоже побежала к нему навстречу. Через минуту они уже барахтались в траве возле миквы.
Очнулся он от холода. Оперся на локоть, дотянулся до рубахи, прикрыл ею женщину, поцеловал в затылок и шепнул: «Я – Давид». Ответила, не разжимая ресниц: «Знаю».
Давид поднимался к себе и вдруг, споткнувшись, упал и расшиб колено. С этой минуты пришли к нему тревога и страх, отчаянно захотелось спрятаться ото всех. Наутро король послал узнать, кто эта женщина. Ему сказали, что она – племянница Ахитофеля Мудрейшего, зовут Бат-Шевой.
– Кто её муж?
– Один из твоих Героев, Ури из Хита. Он сейчас на войне, под Раббой.
Давид застонал.
Как-то заполночь он сидел, задумавшись, возле угольницы, когда в дверях появилась какая-то девушка.
– Кто ты?
– Служанка Бат-Шевы.
Они были одни, и Давид догадался, зачем она пришла, но служанка заставила его подставить ухо и прошептала, что её хозяйка беременна.
На следующий день король никак не мог сосредоточиться на делах, даже придя на совет. «Скажу ему правду, – был первый порыв. – Проси что хочешь, только отдай мне твою жену». Но он знал характер Ури: не отдаст. Ни за что на свете! «Так что же делать? Ведь так продолжаться не может.– Он теперь только об этом и думал. – Вызову его сюда. А за это время отыщется какой-нибудь выход».
Ури из селения Хит обмотал голову мокрым платком, ладонями поплескал в рот сладковатую прохладную воду в последнем на его пути оазисе и даже не стал наполнять полупустую флягу. Ури бежал домой.
Солнце будто прилипло к небесам над его головой, раскалённые камни на тропе от переправы через Иордан к Городу Давида обжигали ступни, но это лишь подгоняло Ури: он бежал домой.
Домо-о-о-й!
Резало глаза от поблескивающего песка, тропа исчезала и возвращалась – играла в прятки, пытаясь обмануть. Кого? Его? Солдата Ури? Да он мог вообще зажмуриться и не смотреть под ноги, ведь эта дорога вела к дому. Две недолгие ночёвки, одна по ту сторону Иордана, другая по эту, и к вечеру он уже будет дома. Дома!
С войны его отозвал сам король. Давид каждое новолуние вызывал кого-нибудь из Героев, чтобы расспросить о войне за Иорданом. Они были ему как братья, его Герои. За двадцать лет сражений бывало, стрела, предназначенная одному, ранила другого. Ещё со времён, когда они прятались в пустыне от короля Шауля, каждый научился понимать другого по одному-двум оброненным словам, понятным только им. Теперь отряд Героев помолодел, но отношение к нему короля осталось прежним. Вот и Ури был вызван, чтобы доложить Давиду о положении под Раббой. Но если король даже узнает, что Ури пробежал мимо Города Давида и заночевал у себя дома в Хите, он не прогневается, он поймёт.
