Король Давид полностью

В последний год Давид чаще бывал с детьми. Ежедневно заглядывал к Бат-Шеве, брал на руки младенца, целовал его, смеялся; выслушивал секреты Малышки-Тамар, которая не доверяла их никому, кроме отца. Он начал интересоваться учёбой старших сыновей – все они, независимо от склонностей, должны были изучать службу у жертвенника, языки и ведение королевского хозяйства. Давид разрешил Даниэлю отправиться к коэнам в Нов. Из разговоров с Амноном Давид так и не понял, к чему стремится его девятнадцатилетний сын. У Амнона были одинаково убедительные доводы как против военной, так и против храмовой службы. Давид оставил его в покое. Примерно так же обстояло дело с двенадцатилетним Авшаломом, любимцем Давида. Тот никак не мог решить, чего он хочет, и одинаково скучал перед жертвенником и во время военных игр подростков. Зато свои необыкновенные золотые кудри он расчёсывал по два раза в день. После нескольких попыток узнать, к чему склонен Авшалом, Давид отступил. Но с тех пор он стал наталкиваться на злобный взгляд сына, удивлялся, спрашивал себя, не обидел ли его чем-нибудь, искал объяснений, не находил и мучился.

Пришло сообщение, что командир арамеев, нанятых королевством Аммон и разбитых Иоавом бен-Цруей, возвратился из пустыни в свой стан в Медве, собрал остатки войск и колесниц и движется на север, откуда вместе с армией короля Ададезера хочет ударить с тыла по иврим, осаждающим Раббу.

Давид приказал собрать ополчение из всех племён иврим и объявил, что сам поведёт войско на север.

В одну из ветреных ночей Восьмого месяца солдаты-иврим в стане под Раббой долго не могли уснуть. Они сидели допоздна у потухших костров, вглядывались в звёздное небо и рассуждали между собой, какая жизнь настанет в Земля Израиля после того, как Давид завоюет многие земли и целые государства за Иорданом.

Дозорные рассказывали потом, что в ту ночь над станом видели Чёрного Ангела, его распахнутые крылья не отбрасывали лунной тени. «Значит, – говорили бывалые солдаты, – где-то идёт большая битва».

Наутро прискакал на муле вестовой от короля и передал Иоаву, что поразил Давид Ададезера, короля Цовы[15], в Хамате. И захватил Давид у него тысячу колесниц и семь тысяч всадников, и двадцать тысяч пеших, и подрезал жилы всем коням при колесницах, оставив только сотню. И поставил Давид наместников. И стали арамеи рабами Давида, приносящими дань. И взял Давид весьма много меди. И услышал король Хамата, что поразил Давид всё войско Ададезера, короля Цовы, и послал сына своего к королю Давиду расспросить о благополучии и благословить его за то, что воевал он с Ададезером и поразил того. И принёс сын короля Хамата в подарок Давиду всякую утварь золотую, серебряную и медную. И их посвятил король Давид Господу вместе с серебром и золотом, которое взял он у всех народов. И когда увидели все короли, подвластные Ададезеру, что они потерпели поражение от Израиля, то заключили с ним мир и покорились ему. И боялись впредь арамеи помогать Аммону…

***

В своей палатке Иоав бен-Цруя рассказал пророку Натану всё, что знал о гибели Ури из селения Хит – и про письмо Давида, и про атаку на Раббу, и про разговор короля с вестовым, посланным с сообщением в Город Давида. Иоав хихикал, очень похоже передавая интонацию Давида:

– Так скажи Иоаву: «Пусть не будет это злом в глазах твоих, ибо то так, то иначе губит меч…»

– Хватит, я пойду, – поднялся Натан. – Ты никому не рассказывал о смерти Ури и письме короля?

– Что ты!

– Я тебе верю. Теперь хочу услышать, что скажет Давид. – Натан был уже на пороге, но, увидев смятение Иоава, добавил: – Не бойся, я не упомяну твоего имени. Бог меня посылает спросить с Давида за то, как он поступил с Ури.

– Натан! – Иоав косолапо подошёл и обнял пророка.– Вспомни, что и ты можешь последовать за Ури, когда наш король поймёт, что тебе всё известно.

– Если у Давида нет страха перед Господом, значит он не помазанник Божий, – пожал плечами Натан. – Не задерживай меня, Иоав.