– Сэр, я подумала… давайте я лучше навещу Сари завтра? – произнесла Раиса, развернувшись.
– Перестань ныть, крошка! – МакГиллен впился пальцами в ее шею и потянул с такой силой, что она едва не упала.
Интуиция подсказывала принцессе, что ее внезапное заявление о принадлежности к королевской династии будет проигнорировано. Даже в том маловероятном случае, если МакГиллен поверит ей, ему не составит труда задушить ее и кинуть труп в реку – чтобы она не вернулась в замок Феллсмарча и не рассказала обо всем. Под синим мундиром сержанта билось сердце убийцы.
Раиса считала, что ее вылазка в город будет приключением – вроде тех историй, что случались в жизни Ханалеи. Она решила, что здраво оценивает все риски. Но она ошиблась.
А было ли страшно Ханалее, когда она боролась с Королем Демонов? Раиса не знала, кроме того, она была очень напугана.
Впереди в каменной стене поблескивала решетка, на которой висел массивный железный замок. Когда свет факела осветил прутья, Раиса заметила какое-то движение.
За решеткой находились двое юношей и девушка пятнадцати или шестнадцати лет, хотя определить их точный возраст было трудно. Они оказались тощими и грязными. Кроме того, узников избили до такой степени, что их облик едва ли можно было назвать человеческим. И они не сгрудились у решетки, замерев в предвкушении: наоборот, они забились в углы. Наверное, надеялись стать невидимыми для глаз МакГиллена.
Раисе стало тошно. И одновременно она почувствовала гнев: ведь страшные слова Кандальника были правдивы.
– Эй, Сари, – пропел МакГиллен и открыл решетку. – Гляди, кого я тебе привел.
– Уходи, – прошептал кто-то в ответ. – Мы не можем сказать того, чего не знаем. Мы не видели Алистера много месяцев.
– Неужто? Не будь такой строптивой, – шелковым голосом произнес сержант. – Кое-кто хочет тебя увидеть.
– Кому надо меня видеть? – встрепенулась Сари.
– Со мной малышка Ребекка, дорогая. И она принесла тебе обед.
– Ребекка? – переспросила Сари с любопытством.
Она вышла из тени на свет. Для своего возраста она была высокой и широкой в плечах и бедрах. И не могла похвастаться сходством с Раисой.
– Теперь, когда твоя маленькая сестричка здесь, может, мы договоримся? – МакГиллен оскалился леденящей кровь улыбкой. – И твой язык развяжется, когда мы положим Ребекку на стол для пыток?
Сари уставилась на принцессу и перевела взгляд на сержанта.
– Кто это, черт возьми?!
В легендах королева Ханалея поборола Короля Демонов при помощи собственного несгибаемого характера и сил добра.
В племенах говорили, что слабый побеждает могущественного соперника, используя силу мысли.
Раиса была достаточно умна, чтобы понять – ее шансы одолеть кого-то вроде МакГиллена близки к нулю. Но, если у человека не остается ничего другого, кроме как сражаться за свою жизнь, это может наделить его невиданной энергией.
Когда Раиса вонзала свой кинжал в мясистый живот МакГиллена, она знала, что это его не убьет. Однако принцесса надеялась, что таким маневром сумеет хотя бы ненадолго его задержать.
И это ей удалось. Сержант завизжал, как резаный поросенок, и молниеносно отшвырнул девушку к стене. Выкрикивая ругательства, он согнулся и обхватил живот.
– Хватайте его! – инстинктивно воскликнула Раиса, вскакивая на ноги. – Давайте! Сюда!
С силой, порожденной отчаянием, трое «тряпичников» бросились на врага, прижимая его к полу. Они молотили сержанта ногами и кулаками. МакГиллен напоминал крупного медведя, атакованного койотами, которые лязгали челюстями, кусались и рычали, но не могли нанести врагу серьезных увечий.
Каким-то образом МакГиллен крепко схватил Раису за шею и принялся душить девушку. Она крутилась и извивалась, но не могла высвободиться. Кровь прилила к ушам, перед глазами замельтешили белые точки, превратившиеся в волчьи силуэты.
Затем кто-то из «тряпичников» налетел на МакГиллена, и принцессе удалось восстановить дыхание. Жадно хватая ртом воздух, она схватила упавший факел – тот до сих пор не потух – и ткнула им в физиономию солдата. Противник взревел от боли и ярости и прекратил избивать одного из парней, после чего потерял всякий интерес к борьбе и ринулся к выходу. Раиса подцепила ступней лодыжку сержанта, и он растянулся на полу. Сари подняла тяжелый железный горшок и обрушила его на голову врага.
Наконец-то МакГиллен был обездвижен.
Амон Бирн был не из тех, кто долго размышляет над чем бы то ни было. Обычно он принимал решение – верное или нет – и двигался дальше. Но на сей раз все было иначе. За последние пару дней у солдата возникло столько предположений, сколько не возникало за целую жизнь.
Из кабинета Джемсона им удалось выбраться лишь утром. К тому моменту, когда дверь отворили, Амон сервировочной ложкой выскреб в каменной стене дыру размером с кулак.
Но след уже остыл «холодным». Амон послал «волков» на Тряпичный рынок искать Раису и Кандальника, а сам отправился к отцу сознаваться во всем, что наделал.
