— Проиграй Германия и Япония войну, евреи из Москвы и с Уолл-стрит правили бы миром.
Казалось, молодые японцы съежились. Точь-в-точь цветы, тронутые морозом, — увяли, поникли, поблекли. В комнате как будто потянуло сквозняком. Чилдэн остро почувствовал одиночество. «Чего они недопоняли? Ох, уж эта неспособность понять чужую культуру, образ мыслей западного человека! Чуть что им наперекор — сразу дуться. Подумаешь, трагедия! И все-таки, надо что-то делать. Во что бы то ни стало вернуть ясность, которая была между ними. — Роберту Чилдэну в жизни не бывало так плохо, как сейчас, когда он расставался со своей нелепой мечтой. — С каким нетерпением я ждал этой встречи, вспомнил он. — Как мальчишка! Словно в тумане поднимался по лестнице. Но нельзя закрывать глаза на действительность. Человек должен взрослеть. А сегодняшний вечер — хорошее отрезвляющее средство. Эти люди — на самом деле не люди. Во что бы они ни рядились, они напоминают цирковых мартышек. Они способны и все схватывают на лету, но и только.
Зачем я стелюсь перед ними? Только потому, что они — победители?
Сегодня я обнаружил большой изъян в своем характере. Но ничего не поделаешь. Оказывается, у меня трогательная способность... ну, скажем, выбирать меньшее из двух зол и все равно оставаться в дураках.
За чем мне необходимо следить, так это за языком. Неровен час, наговорю лишнего, а они, как ни крути, победители. Чего это я так разнервничался? Они всего-навсего попросили, чтобы я разъяснил им смысл старой американской книги. Надеялись от меня, белого человека, получить ответ. А я? Разве попытался им помочь? Нет, это бесполезно, я не читал этой книги. Иначе, конечно, я бы все им объяснил».
— Может, когда-нибудь я прочитаю эту «Подругу скорбящих», — обратился он к Полу, — и мы ее обсудим.
Пол кивнул.
— К сожалению, сейчас у меня много работы, — продолжал Роберт Чилдэн. — Возможно, позднее... Уверен, это не займет много времени.
— Нет, — пробормотал Пол. — Повесть совсем короткая. — И он, и Бетти выглядели опечаленными. «Неужели они тоже почувствовали непреодолимую пропасть между нами? — подумал Чилдэн. — Хотелось бы. Они этого заслуживают. Стыд — именно то, что поможет им понять смысл книги».
И в эту минуту к нему пришел аппетит.
В тот вечер между ними больше не возникало трений. В десять вечера, выходя из квартиры Казоура, Роберт Чилдэн пребывал в приподнятом настроении и чувствовал себя уверенно. Он бодро спустился по лестнице, ничуть не боясь попасть на глаза какому-нибудь японцу, возвращающемуся домой из общественной бани. Выйдя на темную лестницу, он остановил велотакси.
«Меня всегда интересовало, как ведут себя в быту клиенты. И ничего предосудительного в этом нет, наоборот, полезно для дела. Тесное общение с людьми, стоящими выше тебя по социальному положению, благотворно действует на психику. И робость перед ними проходит».
Погруженный в такие мысли, он подъехал к своему дому и выбрался из такси. Расплатившись с китайцем, Роберт Чилдэн поднялся по знакомым ступенькам.
В его гостиной сидел белый. Он удобно устроился на диване и читал газету. Увидев Чилдэна, он неохотно поднялся, сунул руку во внутренний карман пальто и достал удостоверение.
— Кемпетай.
Перед Чилдэном стоял «пинки» — сотрудник государственной тайной полиции, организованной в Сакраменто японскими властями.
Чилдэн не на шутку испугался.
— Вы Роберт Чилдэн?
— Да, сэр. — У него ёкнуло сердце.
— Недавно вас посетил один человек. — Полицейский сверился со своими записями. — Белый, назвавшийся доверенным лицом офицера Императорского ВМФ. Нами установлено, что он не тот, за кого себя выдает. Ни названного им офицера, ни корабля не существует.
— Это верно, — подтвердил Чилдэн.
— К нам поступило заявление о попытке шантажа, имевшей место в районе Залива, — продолжал полицейский. — Очевидно, в ней участвовал ваш знакомый. Вы можете сообщить его приметы?
— Невысокий, довольно смуглый... — начал Чилдэн.
— Еврей?
— Да! Теперь я понял! Как я сразу не догадался...
— Взгляните. — Сотрудник кемпетай протянул фотографию.
— Он самый, — подтвердил Чилдэн. Сходство было полное. При мысли о могуществе кемпетай, в считанные дни вышедшей на след изображенного на фотографии человека, у него мороз прошел по коже. — А как вы его разыскали? Я на него не заявлял, только позвонил Рэю Калвину, своему поставщику, и сказал...
Полицейский жестом велел ему замолчать.
— Мне от вас нужна только подпись. Вот тут. Простая формальность, зато вам не придется являться в суд. — Он вручил Роберту Чилдэну бумагу и авторучку. — Здесь говорится, что этот человек приходил к вам, выдавал себя за другого и так далее. Да вы сами прочтите. — Полицейский отогнул рукав и, пока Чилдэн пробегал глазами документ, смотрел на часы. — По существу верно?
