Поезд завернул за угол. Что-то холодное коснулось моей кожи. Я оглянулась и с изумлением увидела наручник, застегнутый на моем запястье. Я так растерялась, что потеряла равновесие и оторвала руку от двери, из-за чего споткнулась на полпути в купе. Поезд остановился. Брэн вошел в мой вагон как раз в тот момент, когда почти все встали и направились к дверям, преграждая ему путь. К счастью, это была большая пересадочная станция. С болтающимся на руке наручником я присоединилась к толпе, выходящей из поезда.
Группа подростков прошла мимо меня, хихикая и толкаясь. Одна из девочек уронила свою кепку, розовую, с блестящим номером на ней. Я подобрала ее с земли, не сбавляя шага, и надела, заправляя волосы за воротник рубашки.
Пожилой мужчина, поднимавшийся рядом со мной по лестнице, пристально посмотрел на наручник, свисающий с моего рукава, но я проигнорировала его взгляд. Я была так близка к свободе, что чувствовала ее вкус. Мне нужно было только выбраться с вокзала, а потом я могла бы убежать и спрятаться где-нибудь. А затем найти телефон и позвонить брату.
Эскалатор вверх, казалось, двигался со скоростью улитки. Я попыталась успокоить свое неровное дыхание и казаться спокойной.
Доехав до самого верха, я сошла и, опустив голову, направилась к турникетам.
Я приложила карточку к считывающему устройству и вышла со станции. Улица была оживленной, как и большинство улиц Нью-Йорка. Я изо всех сил старалась слиться с толпой, пока не дошла до угла Центрального парка. Я не смогла найти поблизости таксофон. Мне нужно было убраться подальше от станции, а потом уже решить, что делать дальше. В конце концов, я могла купить одноразовый телефон, поскольку все мои карты были при мне.
Я отделилась от толпы, идущей по тротуару, и свернула в парк.
Пока я шла, у меня чесался затылок, заставляя постоянно оборачиваться, чтобы проверить, нет ли у меня на хвосте ирландца-переростка. И, хотя, я никого не видела, ощущение не проходило.
На улице было холодно, и парк был покрыт легким слоем снега. Здесь было гораздо тише, чем обычно, но что-то в тенях заставляло меня нервничать.
Из ближайшей рощицы донесся шум. Я находилась недалеко от озера и направлялась на другую сторону. Почему я выбрала такое уединенное место? Проклятье.
Я обернулась и уставилась на тени. Это был Брэн?
Идя спиной вперед, чтобы как можно дольше не спускать глаз с теней, я прикидывала расстояние между собой и концом дорожки, которая выходила к тротуару. Люди были совсем рядом. Может, в толпе будет безопасно.
Тогда он и появился.
Выскочил из-за деревьев и стал набирать скорость, пока не перешел на бег. Видеть, как на тебя бежит разъяренный двухметровый боец, — не для слабонервных.
С паническим криком я развернулась и тоже побежала.
Он был слишком быстр. У меня не было шансов. Его руки сомкнулись вокруг меня, и он закрыл мне рот как раз в тот момент, когда я открыла его, чтобы позвать на помощь. Я тут же начала вырываться, но ослабить его железную хватку было невозможно. Он оттащил меня в тень огромного дерева.
— Перестань извиваться и признай свое поражение с достоинством, — приказал он.
Я укусила его за палец до крови, заставив отпустить мой рот.
— С достоинством? Тебе повезло. У меня почти получилось, — выдохнула я. Боже, как я устала. Я и бег не сочетались.
— Да ладно тебе, малышка. Это было даже не близко, — поддразнил Брэн.
Я попыталась ударить его локтем в живот, но сумела лишь стукнуться им о дерево. Боль отозвалась в руке и заставила меня стиснуть зубы.
— Черт! Я тебя ненавижу. Ты невероятно раздражающий.
— Взаимно. — Брэн оперся рукой о дерево рядом со мной. — Что дальше? Собираешься ждать здесь, пока не появится новая возможность убежать?
Я пожала плечами.
Он кивнул и глубоко вздохнул.
— Так я и думал. Не говори потом, что я тебя не предупреждал.
Он схватил мое запястье с болтающимся наручником, и следующее, что я осознала, это то, что он поднял наши соединенные руки. Псих сковал нас наручниками.
— Так куда же
—
Он ухмыльнулся и звякнул наручниками.
— Позволю себе не согласиться.
— Я не хочу никуда с тобой идти, — уточнила я.
Он пожал плечами.
— Не может быть, чтобы все было так плохо. Дай мне шанс… По крайней мере, позволь мне купить тебе что-нибудь поесть. Я отвезу тебя в «Пино», — добавил Брэн.
Мой живот издал смущающе громкое урчание при одном только упоминании этого места.
— Если ты думаешь, что соблазнить голодную итальянку нью-йоркским заведением — рабочая идея, то ты сильно ошибаешься… Но если ты все равно решишь отправиться туда, то, полагаю, я не смогу тебе помешать, — пробормотала я.
Брэн рассмеялся.
— В таком случае, я иду в «Пино», и ты идешь со мной, даже если мне придется тащить тебя туда на плече. Давай не будем портить красивую картину семейного счастья… Анклав может наблюдать, помнишь?
