Просперо
Итак, мой замысел идет к развязке.
Послушны чары мне, послушны духи,
И время не сгибается под ношей.
Который час?
Ариэль
Шестой, мой господин.
Ты говорил мне, что к шести часам
Наш труд закончится.
Просперо
Я так расчислил,
Затеяв эту бурю. Отвечай мне:
Как там король со свитой?
Ариэль
Заблудились
В той роще липовой, что ограждает
От ветра эту келью, и не могут
Оттуда выбраться, как из ловушки,
Пока ты не велишь. Они в смятенье.
Король тоскует; прочие вельможи
Горюют и тоскуют вместе с ним,
И больше всех – синьор, кого, я помню,
Ты звал «достойным стариком Гонзало»;
По бороде его струятся слезы,
Как зимний дождь по тростниковой крыше.
В таком они прежалостном разброде,
Что, если бы ты мог сейчас их видеть,
Твой гнев смягчился бы.
Просперо
Ты так считаешь?
Ариэль
Да, мой хозяин, будь я человеком,
Я бы смягчился.
Просперо
Это мне укор.
Коль ты, созданье воздуха, способен
Так ощущать боль смертных, – разве я,
Из той же плоти созданный, не должен
Их чувства разделять еще острей?
Хоть скорбью, что они мне причинили,
Душа до сей поры уязвлена,
Но благородный разум победит
Свои обиды. Милость выше мести.
И раз они раскаялись, к чему
Длить гнев? Освободи их, Ариэль.
Я чары с них сниму, и заодно —
Все скорби.
Ариэль
Я их приведу, хозяин.
(
О эльфы гор, лесов, озер и волн!
Вы, что, резвясь у моря, на песке
Играете с прибоем; вы, малютки,
Чья радость – под луной плясать в лугах,
Волшебные вытаптывая кольца,
Где овцы не пасутся, и еще —
Выращивать грибы порой ночною,
Вы, для кого заветный час приходит,
Едва последний колокол пробьет,
С чьей помощью сегодня я затмил
Светило дня, созвал к себе ветра
И небо синее с зеленым морем
Столкнул в непримиримо ярой битве!
Гремящий гром вооружив огнем,
Я мощный дуб Юпитера разбил
Его же молнией и кряж прибрежный
Заставил всколебаться; сосны, кедры
Я, как травинки, с корнем вырывал;
Могилы разверзались, выпуская
На волю мертвецов, по повеленью
Моих могучих чар. Отныне я
От этой грубой власти отрекаюсь.
Теперь (последний подвиг колдовства!)
Пускай прольется музыка с небес,
Чтоб воодушевить мою решимость, —
И я сломаю свой волшебный жезл,
Навек зарыв его обломки в землю,
И в бездне вод морских – так глубоко,
Что не достанет лот, похороню
Магическую книгу.
