Может, если бы она смотрела на него по-другому, попросила бы спасти, тогда бы он еще заметил ее, может, и взял бы с собой, но нет – рядом с ним не было места слабому ребенку – он не знал что с ним делать, не хотел и не мог отвлекаться на спасение невинной жизни. «Вперед!» – вот единственная мысль, что жила сейчас в его голове. Все его истомившееся в неволе существо рвало цепи ненавистного плена чужой земли и воли. Он чувствовал себя всесильным, ибо не ведал ни страха, ни сомнения, ни той силы, что могла бы его остановить – он искренне верил в себя и в Удачу, которая сейчас просто не могла его оставить. Рабы и слуги, что были свидетелями страшной и быстрой расправы над самыми сильными и влиятельными для них людьми, остолбенело глядели на страшного воина, а он стремительно подошел к пятящимся от него конюхам – среди которых даже не признал знакомого раба-плаксу – и, не произнося ни слова, забрал поводья двух горячих коней, совсем недавно носивших колесницу богатейшего гражданина Тира. Кони были не в пример пустынным – высокие, сильные и веселые – они беззаботными глазами покосились на нового всадника – им было все равно с кем лететь наперегонки с ветром. Нартанг вспрыгнул на ничем непокрытую спину животного – он не стал отвлекаться на сбрую – была только узда и ладно – быстро привязал к ремню длинный повод второго коня.
Опешившие люди во дворе боялись останавливать его – они теперь вообще не знали что им делать – те, которые были для них повелителями и богами только что стали мертвы в один миг – в этот миг рухнул весь их устой жизни.
– Вперед! – стиснув ногами крутые бока, рыкнул Нартанг, хлопнув коня по крупу плоской стороной меча. Животное фыркнуло и рванулось вперед – хоть и непривычным способом, но этот человек дарил ему самое желанное – свободу неудержимого бега.
Очень быстро и без всяких препятствий пролетел Нартанг по улицам Тира – его выбранная тактика оказалась верной – скорость и неожиданность – сначала пугала и отталкивала людей, а уж потом заставляла думать: «кто это был?». Промелькнула мимо мрачной громадиной гигантская каменная арена, остался где-то справа треклятый рынок товаров и рабов, приближались ворота. На них стояла стража.
Нартанг еще не решил как будет действовать там, но вскоре думать уже стало некогда – конь стремительно летел прямо на заступивших дорогу солдат.
– Стой! От кого едешь?! – недовольно крикнул ему стражник.
– От Партакла! – рыкнул воин первое пришедшее на ум.
– Проезжай! – скорее для приличия ответил солдат, едва успевая отскочить из-под копыт горячего коня.
– Совсем этот Партакл своих распустил – ни за кого не считают нас! – с нескрываемым недовольством сплюнул на землю напарник стража, провожая взглядом быстро удаляющегося всадника.
– А что это за знаки у него такие были? Что-то не припомню, чтобы в знаках Партакла были крылатые львы и змеи?! – оправившись от первого замешательства, нахмурил брови чудом спасшийся из-под копыт солдат.
– У Партакла знак – лавровый венок и воин с мечом. Крылатый лев… Что-то вообще такого не припомню… – тоже нахмурился второй, бросая на напарника встревоженный взгляд, в котором было предчувствие только что сделанной ошибки.
– А ты лица не разглядел?
– Нет. Но где-то я его точно видел… Но где…
– На арене!!! – вдруг осенило неудачливого стражника, – Это он играл Пернея! Я вспомнил его доспехи! Вот откуда я видел их!
– Ты уверен? – еще больше хмуря брови спросил его напарник.
– Конечно! Как он там бился! – вспомнил солдат поразительное зрелище.
– Стой! Так что? Мы пропустили раба без бумаги господина?!
– О боги! – в миг осекся стражник, осознавая какую оплошность они допустили, – О боги!!! – повторил он вспоминая чьим именно рабом назвался улизнувший, – Так это раб Партакла! А кони точно Партакла! Так значит – он свел коней и удирает сейчас?!!! – дошла наконец до него вся суть происшедшего.
Солдат стал самым первым человеком, который вычислил Нартанга и узнал о его намерении, вернее даже не намерении, а свершении задуманного.
Когда стражник закончил цепочку своих умозаключений, воин уже оставил позади последние дома, стоявшие на отшибе и увиденные им первыми по прибытии из пустыни.
Сильный конь летел вперед, мощными ногами попирая любимую землю – он не знал, что в своем стремлении к свободе, человек, что дарил ему долгожданную безумную скачку, без сожаления мог забрать переполняющую его пока жизнь. Его собрат недовольно похрапывал сзади, злясь на то, что вечный напарник по колеснице сейчас впереди и они не летят плечом к плечу по этой бесконечной дороге, равные и безудержные.
Солдат, стоявший на страже границы больше заботился о людях, въезжавших в его страну, нежели выезжавших из нее, если еще заметить, что выезжавших не было практически вообще – лишь те немногие, что возвращались обратно в свои пески.