Их планеты представляли собой бескрайние просторы, буквально заваленные мусором — ржавыми обломками кораблей, сгнившей органикой и техногенным хламом, в котором они копошились, как черви. Практически никакой инфраструктуры, никакого культурного развития — только горы отходов, и чем больше, тем лучше. Они не строили города, а селились прямо в грудах хлама, прорывая в них норы и тоннели, словно крысы. Их корабли были не лучше: невозможно было встретить два одинаковых, все они представляли собой нагромождения металла из любых подручных материалов — словно космические упыри, слепленные из обрывков брони, обгоревших двигателей и украденных орудий.
С одной стороны, отсутствие нормальной организации и каких-либо стандартов в боевых формированиях создавало впечатление, что они не представляют угрозы. С другой — никогда нельзя было понять, нарвался ли ты на очередных мусорщиков с едва работающим космическим кораблём или же перед тобой грозная боевая единица с множеством орудий, спрятанных за обшивкой, которые только и ждут, чтобы ты подошёл поближе.
Через нашу оборону у врат они пробивались с помощью огромных металлических обломков, прикрываясь ими, словно щитами, и таща их на гравитационных крюках. Эти импровизированные баррикады из космического хлама летели прямо на наши позиции, заставляя корабли расступаться или принимать удар на броню. Планомерно они расшатывали наши укрепления, методично выискивая слабые места в обороне, а заодно перехватывали торговые грузовые корабли, словно стая голодных падальщиков, набрасывающаяся на беззащитную добычу.
Мы пытались договориться, посылая жуков-переговорщиков — специально выведенных для контакта с агрессивно настроенными расами. Наши посланцы излучали феромоны покоя и демонстрировали жесты мирных намерений. Но они даже слушать нас не стали и убивали всех, до кого могли дотянуться, разрывая тонкие хитиновые тела наших дипломатов своими корявыми, заскорузлыми когтями. Они считали наш рой низшим видом, недостойным существования, презрительно фыркая и сплевывая едкую слизь при одном виде наших представителей.
Эти падальщики постоянно крутились в местах военных конфликтов, словно стервятники, выжидающие момент, когда можно будет поживиться чужими технологиями и остатками былого величия поверженных флотов. Особенно они любили захватывать системы после сражений, появляясь в последний момент, когда победитель уже истекал кровью, и добивая ослабленные силы, словно шакалы, набрасывающиеся на раненого зверя. Население захваченных миров они обращали в рабство, заковывая в ржавые ошейники с дистанционными детонаторами, а особо строптивых уничтожали - медленно и показательно, чтобы остальные поняли цену сопротивления.
Хоть их презирали все, с мусорщиками было тяжело воевать: они, словно космическая саранча или живая плесень, расползались по всем щелям галактики, и когда на них нападали, то неизменно врывались в тыл врага, оставляя после себя лишь дымящиеся руины и разграбленные склады. Их тактика напоминала действия вируса - они никогда не шли в лобовую атаку, предпочитая бить врага изнутри в самых тылах его звездных систем. Захватывать их системы было сущим мучением - приходилось сражаться среди бескрайних полей космического мусора, где каждый обломок мог оказаться замаскированной миной, а безобидная на вид груда металлолома - внезапно ожить и открыть шквальный огонь. Салезино нам про них рассказывал, особенно про то, как они казнили весь его предыдущий экипаж, и я уже тогда пропитался ненавистью к ним.
Крупные фракции обычно либо откупались от мусорщиков, либо, наоборот, нанимали их для эскалации конфликтов. Нам же пришлось искать другой подход.
— Я планирую восстановить наш флот и напасть на них в ответ. Мне уже надоели их нападки, — голос королевы в мысленной сети хоть и был спокоен, но она явно была раздражена. — Мы захватим все их системы, заберем все себе.
— Они нарушили все наши поставки, сплошные убытки... — добавил Адам, разочарованный после очередных сорванных планов.
— Мы не можем объявить им войну. Территории мусорщиков признаны Авионским Союзом. Если мы на них нападем, всё правительство обернется против нас. Это будет нарушением всех наших договоров, — разъясняла ситуацию Лилит, показывая, в каких местах у нас связаны руки.
— И что? Они же первые напали? Разве мы не имеем права на ответные действия? — уточнил я.
— В данном случае — нет. Нас еще не признали самостоятельным государством, и чисто технически мы отвоевали их систему у тараканов. Из-за того, что она была под оккупацией, мы имеем право занимать её и оборонять, — Лилит заметила, что мы не совсем понимаем все нюансы, и решила упростить объяснение. — Короче, мусорщики могут попытаться вернуть свою систему военным или юридическим способом. Первый вариант быстрее и надежнее, второй может растянуться на десятки, а то и сотни лет.
— Я бы не поверил, что они вообще когда-нибудь смогут обратиться в галактический суд, — добавил Адам.