Райсенкард, ты где такую откопал? Мерзавец!
— Через двадцать минут. Зал легенд, — напомнил он, уходя за товарищами.
В назначенное время Айтарог привёл Радокора в зал легенд. Здесь уже сидел отряд Райсенкарда, обмениваясь шутками и воспоминаниями.
— Райсенкард! Это и вправду ты! Я думал, что Айтарог бредит, — обрадовался Радокор, его лицо расплылось в широкой улыбке.
— И я рад тебя видеть, Радокор, — сказал Райсенкард и обнял товарища, а затем и Айтарога. — Но где Гарбенак?
Спустя мгновение в зал легенд ворвался Гарбенак, по виду которого было видно, что он торопился. Он весь запыхался, а лицо было красным от спешки.
— Ну конечно! — усмехнулся Райсенкард, вспомнив про привычку Гарбенака опаздывать.
— Боги! И правда, он вернулся! — прокричал Гарбенак, после чего товарищи обнялись с громким смехом и радостью.
Всё расселись за большим овальным столом из тёмного дерева с резьбой в виде древних символов и начали обсуждать, у кого как сложилась жизнь за последние годы. В Гойране практически ничего не поменялось: те же улицы и дома, только теперь они были покрыты пылью времени. Вождь сменился; новые порядки ещё не успели укорениться. Айтарог по-прежнему охотился на холмах западного Арокзора. Несмотря на то, что он был воином, его воинские обязанности не пригождались совсем. Гарбенак всё также работал в кузне, пытаясь превзойти Вутергура, пока тот был жив. Радокор же торговал на лавке утварью, которую производили его родители. Надоело ему быть дозорным.
Райсенкард же рассказал о восточных землях: о бескрайних равнинах, о службе в легионе и о том, как он познакомился с Крагзутой во время своего обучения в Ривентусе.
— Так друзья, много мы о себе, — сказал Радокор, указывая на пустые рога с напитками. — Райсенкард, расскажи лучше о том, зачем ты изначально уезжал. Как там Ураг?
Райсенкард изменился в лице, оно наполнилось печалью.
— Он мёртв, — тихо проговорил он.
— Что? Как? — удивился Айтарог, его голос дрожал от шока.
— Он погиб, подавляя восстание.
— То есть он убивал своих же? — разозлился Гарбенак.
— Неважно, — прервал его Радокор, понимая, что Райсенкарду и так несладко. — Он погиб как воин. Не нам его судить.
— К тому же ароканды и без того убивают друг друга на войнах. Ты без всякой причины встрял, Гарбенак, — добавил Айтарог.
Гарбенак сразу успокоился и сел поудобнее за стол.
— Извини нас, Райсенкард. Я не должен был затрагивать эту тему. Будь он жив, ты вообще не вернулся бы, — продолжил Радокор, тяжело выдохнув.
— Ничего. Сейчас не время грустить или обижаться на кого-то из вас, — ответил Райсенкард, глядя на друзей.
— Хорошо, — сказал Радокор. — Значит, ты хочешь бросить вызов Одокару? Правильное решение, ибо никто не знает, как на самом деле погиб Вутергур.
— О чём ты говоришь? — недоумевающе спросил Райсенкард.
— Во время пира у Вутергура прихватило сердце, и он упал замертво. Гармага же обвинила Одокара в том, что тот отравил её мужа. Я был там, Райсенкард. Всё это… Очень странно.
— У Вутергура и что-то с сердцем? Что-то тут не так. А как отреагировала Шинегра? — спросил Райсенкард.
— Она в полной печали, Райсенкард, — с грустью в голосе ответил Радокор. — Сам понимаешь: у неё остался лишь один сын — Одокар. Она практически не выходит из дома.
Райсенкард задумался. Неужели Одокар решил подло избавиться от Вутергура при помощи какой-нибудь хитрости? Однако ароканду следовало пойти в длинный дом и поговорить с Одокаром. А точнее говоря — бросить ему вызов.
Ароканд пошёл туда вместе с Радокором, которого он взял в качестве свидетеля. Войдя во двор длинного дома, Райсенкард вновь погрузился в воспоминания. Он остановился на мгновение, чтобы ощутить запахи родного места: свежескошенной травы, дыма из очага и знакомой смеси трав, которую его мать всегда использовала в своих снадобьях. Двор был таким же, как и в давние времена — с высоким деревянным частоколом и яркими цветами, которые росли недалеко от хижины знахарки.
Длинный дом, построенный из тёмного дерева и серого камня, казался величественным даже с годами. Райсенкард вспомнил о хижине провидицы, где гадала его сестра Оланва, и о домике знахарки, где его мать день за днём занималась травничеством, собирая дары природы и изготавливая зелья. Небольшая кузница, где он выковал свой первый топор и кинжал, была теперь пустовала, но в его памяти она всё ещё жила: звуки молота, удары по раскаленному металлу и одобрительные слова Шинегры, которая обучала его кузнечному ремеслу. Хотя она и не была его матерью, относилась ко всем детям Гулзура с одинаковой заботой. Райсенкард представлял, каково сейчас ей. При встрече с ней лучше не упоминать об Ураге.
Первым делом орк зашёл в домик к матери. Дверь скрипнула при открытии, и в воздухе повеяло знакомым ароматом трав и зелий. Райсенкард прокашлялся. Увидев его, Арга обняла сына, её глаза наполнились слезами радости. Как же она была счастлива его видеть.
— Дитя, ты вернулся! Я безумно скучала по тебе, — произнесла Арга с нежностью. Она застыла в объятьях сына и не отпускала его.
Как давно я не слышал это «дитя». Честно, я скучал.