— Я тоже скачал, мама, — с улыбкой ответил Райсенкард, обнимая мать. Его голос был полон тепла и тоски. — Я тоже.
Они поговорили о том, что что произошло в последнее время: о трудностях в крепости, о том, как Гойран выживает под руководством Одокара. Арга рассказала о том, как она пыталась лечить больных и помогать тем, кто страдал от недугов. Райсенкард поведал матери о легионе, о Ураге и Крагзуте.
— Я рада, что ты нашёл свою любовь. Но Урага… Мне жаль, — с грустью произнесла Арга.
— Ты ведь знаешь, зачем я приехал, не так ли? — сменил тему Райсенкард, вглядываясь в окно.
— Догадываюсь, дитя, — предположила Арга. — Ты хочешь сразиться с Одокаром.
— Да. Это мой долг. Моя мечта. И я её добьюсь, — слова Райсенкарда звучали решительно. Он чувствовал в себе силу и уверенность.
— Я не буду тебя отговаривать, дитя, но могу лишь помочь. Возьми это зелье и выпей его за день до боя. Оно поможет тебе меньше уставать.
Арга протянула ему маленькую стеклянную колбу с ярко-зелёной жидкостью внутри. Он осторожно взял её и кивнул в знак благодарности.
— Спасибо, мама, — в его голосе звучала искренность. Затем он направился к выходу.
Он вышел из хижины и направился в длинный дом, где его уже ждал Одокар. Здание ничуть не изменилось за эти годы: тот же стол с вырезанными на нём символами предков, те же свечи с воском, карающим на пол, те же стены и стойки для брони и оружия, тот же очаг — всё это напоминало о прошлом. И тот же старший брат, сидевший напротив него с выражением лица, которое Райсенкард не мог прочитать.
Недалеко находилась Шинегра, даже не взглянув на пришедшего. Её глаза были полными усталости и тоски. Она понимала, зачем он пришёл. Никто, похоже, нисколько не удивился возвращению Райсенкарда, кроме Хукуры, вышедшей из комнаты с недоумением на лице.
— Райсенкард? — ошеломлённо спросила Хукура, протирая глаза от сна и удивления.
Боги, это действительно она? Как же она повзрослела… Сколько всего я пропустил за эти годы.
И правда, это была уже не та маленькая девочка, которую он застал четыре года назад: Хукура подросла, её черты лица начали приобретать взрослый вид, а длинные чёрные брови и выразительные брови выдавали в ней красавицу.
— Это я, сестрёнка. Я вернулся, — поздоровался Райсенкард, после чего обернулся к Одокару. — Значит, слухи оказались верны, брат. Ты теперь вождь.
— Зачем ты вернулся? — прервал его Одокар, напряжённо смотря на пришедшего.
— Как гласит Кодекс — со сменой вождя изгнанник имеет право вернуться домой. К тому же я дал слово, что вернусь.
— Да, давал. Не думал, что ты исполнишь обещанное, — ответил Одокар, с презрением глядя на брата. — Ты бросил всех нас тогда, помнишь? Не важно. Как видишь, я смог всего добиться и без тебя.
— Я знаю, что поступил тогда паршиво. Мои извинения ничего не решат. Но всё же — прости меня, брат, — произнёс Райсенкард, вспоминая данное брату слово. Он хотел избавиться от чувства вины, прежде чем бросит вызов брату.
— Это уже не важно, — ответил Одокар, отведя взгляд от брата. — Ты вернулся, и этого достаточно. Учитывая, что я вождь, а ты — нет, хочу заявить, что ты мне не соперник. Я думаю, тебе найдётся место здесь в роли кузнеца. Вутергур ведь уже пирует с богами, — добавил он, пытаясь скрыть холодную улыбку.
— Как ты одолел Вутергура? — спросил Райсенкард. Он выглядел серьёзным.
Одокар медленно поднялся с трона и выпрямил спину. Его фигура казалась внушительной, а взгляд — настороженным.
— Он умер от неизвестной болезни. Даже Арга ничего с этим не смогла поделать. Неумелые нынче знахарки.
— Да что ты? От болезни? — удивлённо переспросил Райсенкард. В его голосе звучала немалая доля сарказма.
Одокар подозрительно посмотрел на Райсенкарда, который был серьёзнее, чем когда-либо.
— Ты в чём-то подозреваешь своего вождя? — спросил Одокар, не спуская глаз с брата.
Райсенкард сделал пару шагов вперёд, глубоко вздохнув и собираясь с мыслями.
— Я пришёл сюда не для того, чтобы быть твоим кузнецом или ещё кем-то, — его голос звучал, как гром посреди чистого неба. — Я бросаю тебе вызов за право называться вождём Гойрана. Ритуальный поединок, брат. Время и место назначай ты, как нынешний правитель.
В комнате повисло напряжение; даже тени казались более густыми от слов Райсенкарда. Каждый ожидал реакции вождя.
Одокар прищурился, всматриваясь в лицо брата. Тени, падающие от тусклого света факелов и свеч, танцевали по стенам, подчёркивая напряжение в воздухе. Он не знал, как ему реагировать на это. Его сердце колотилось в груди. Ему неизвестно, через что прошёл Райсенкард в легионе. Вождь даже не был уверен в том, что сможет одолеть его — в глазах брата горел огонь, который он никогда прежде не видел.
Хукура, сидевшая за столом, выглядела растерянной. Её глаза, полные слёз, искали поддержку, но слова застряли у неё в горле. Бурно отреагировала Шинегра, резко подняв голову и вставая из-за стола. Она была одета в длинное чёрное платье из грубого материала, контроле подчёркивало её сильную фигуру, но сейчас оно казалось ей слишком тяжёлым.