— О чём ты размышляешь, дитя? — спросила Арга, но спустя секунду, будто прочитав мысли сына, продолжила с грустью. — Какое решение ты бы не принял, я пойму тебя и держать не буду, дитя. Как бы мне этого не хотелось. Ты достаточно взрослый, чтобы вершить свою судьбу. И я знаю, что ты унаследовал непреклонность братьев. Я не смогу переубедить тебя.
Райсенкард ничего ей не говорил. Он понял, что она знала. Она знала о его долгих сомнениях.
— Дитя, я всегда буду с тобой. Но я буду очень рада, если ты меня послушаешь. Всем было бы лучше, если бы ты остался. В том числе и тебе. Тот путь, по которому ты хочешь пойти, сулит тебе только боль. Стальные люди не жалуют таких как мы.
Райсенкард задумчиво посмотрел на мать и ответил:
— Мне надо подумать, мама.
На деле я уже всё решил. У меня нет выбора. Надо будет попрощаться с товарищами. С братьями тоже.
Райсенкард вышел из хижины знахарки, направившись в зал легенд. В то время, Арга, сидящая на своём привычном месте, заплакала. Она не упомянула про четвёртую способность глаз — видеть душу и намерения человека. Слёзы текли по щекам знахарки, капая на пол. Она прекрасно понимала, что он всё-таки сделает всё по-своему. И она его не остановит. Она могла бы попытаться его остановить, тем самым разрушив мечты сына. Но Арга дала ему право выбора. Останься он тут, Райсенкард так и пробыл бы обычным воином.
В зале легенд было пустовал, ожидая вечерних посетителей. Жители крепости занимались своими делами — каждый своим ремеслом. Народ здесь появится только ближе к вечеру. А пока единственные обитатели зала — Райсенкард и хозяин заведения.
Райсенкард молчаливо ждал своих друзей, смакуя терпкой настойкой. Напряжение, сковавшее его за день, должно было немного уйти. Внезапно двери распахнулись, и в зал вошли Айтарог и Радокор, направляясь к Райсенкарду. Им было интересно, зачем он позвал их сюда в такое время.
— Гарбенак? — Райсенкард оглянулся и заметил, что одного из них нет. — Где он?
— А то ты не знаешь, — буркнул Айтарог, скрестив руки. Его лицо было напряжено. — Опаздывает. Как всегда. Первый этап обряда, второй… Да он на Врор Храрграг едва не опоздал! Уж привычное дело.
— Не ругай ты так его. У каждого есть свои заморочки, — спокойно произнёс Радокор. — Ну задерживается. Не такая и большая проблема.
— Как знаешь. Но если будем ждать его целый час — не ворчи, — предупредил Айтарог, бросив на Радокора недовольный взгляд.
— Хватит, не настолько всё плохо, — успокаивал друга Райсенкард. — Время ещё есть.
Внезапно двери снова распахнулись, и в зал стремительно влетел Гарбенак, едва не сбив со стола рог с настойкой.
— Я не опоздал? — выпалил он, окинув друзей взглядом.
— Ещё нет, — отметил Радокор и улыбнулся.
— Хвала богам, ты не опоздал, — облегчённо выдохнул Айтарог.
Гарбенак, в качестве извинения за опоздание, распорядился налить всем по новой порции напитка. Он сел за стол, устраиваясь поудобнее.
— Ближе к делу, Райсенкард. Зачем ты нас позвал? Что у тебя случилось? — начал диалог Радокор, наклонившись к другу. Его тон был серьёзным.
Райсенкард рассказал им о своём решении. Друзья были мягко говоря поражены его словам. Айтарог, всегда отличавшийся вспыльчивостью, фыркнул:
— Ты брешешь. Ты совсем с ума сошёл?
— Погоди, Айтарог, — прервал его Радокор, после чего обратился к Райсенкарду. — То есть ты собираешься уйти в добровольное изгнание? Ты ведь понимаешь, что ты навряд ли сможешь вернуться? В отличие от Урага кстати. Вутергур ещё очень молод. Это серьёзное решение, Райсенкард. Тут надо всё взвесить. «За» и «против».
Радокор искренне беспокоился за друга. Он не хотел, чтобы тот нарубил дров, из-за которых потом будет страдать. Радокор будто увидел колебания в глазах товарища.
— Я уже давно всё взвесил, Радокор. Я просто долгое время сомневался и боялся. Боялся неизвестного, — Райсенкард глотнул из рога с настойкой.
— Тебя же убьют! — громко возмутился Гарбенак. — Стальные люди…
— Нет, Гарбенак, — Райсенкард покачал головой. — Многие наши сородичи служат там в легионе.
— Легион? — Гарбенак в ярости округлил глаза. — Это предательство памяти Зингарда!
— Я не собираюсь вступать в легион, — Райсенкард посмотрел на друзей. — Я лишь хочу помочь брату. Возможно там я и найду свою судьбу.
Он снова отпил из рога, после чего начал подводить диалог к концу.
— Зачем я вас здесь собрал в такое время? — голос Райсенкарда звучал тише обычного, словно он боялся потревожить хрупкую тишину, царившую в зале легенд. — Я хочу с вами попрощаться, мои друзья. Радокор, Гарбенак, Айтарог. Возможно, мы больше не увидимся. Если конечно кто-то из вас не захочет пойти со мной.
Его слова повисли в воздухе, тяжёлые и неотвратимые. Друзья поменялись в лице. Даже вспыльчивый Айтарог и мрачный Гарбенак выглядели разбитыми. Тишина казалась густой и тягучей, словно предчувствие чего-то необратимого.
— Я не могу. У меня семья, которую надо кормить. Мой отец болен, если ты помнишь, — отказался Айтарог, сжав кулаки.
— Это путь в один конец, — добавил Гарбенак, покачав головой.