— Не соглашусь, что в один конец, но это очень рисковый шаг, друг, — прокомментировал Радокор, пытаясь скрыть волнение. — Прости нас, Райсенкард, но мы не пойдём с тобой. Никто из нас не пойдёт на такое. Нас устраивает жизнь в Гойране. Риск порой приносит славу и величие, а порой он не оправдывает себя и отнимает у тебя всё, что было до него.
— Одумайся, — просил Айтарог. — Одумайся, болван!
Райсенкард встал из-за стола, поставив руки на стол. В его глазах читалась усталость, граничащая с отчаянием.
— И вы меня простите, друзья. Но на кону стоит жизнь Урага, а также моя собственная судьба. У меня нет выбора.
— Выбор есть всегда, — не согласился с ним Гарбенак.
— Не в этом случае, Гарбенак. Не в этом случае, — ответил Райсенкард. — Пора нам прощаться.
У эмоционального Айтарога едва заметно начали течь слезы. Гарбенак вовсе ушёл мысленно в себя. Лишь Радокор нехотя смирился с выбором друга. Тут он пусть решает сам.
Товарищи пожали друг другу руки и обнялись напоследок, прежде чем Райсенкард направился в длинный дом — прощаться с семьёй и кланом.
Довольно быстро он добрался до длинного дома, где он первым делом должен был сказать об уходе Вутергуру.
Я слишком слаб, чтобы быть вождём. Слишком силён, чтобы быть рядовым воином. Поэтому я чувствую, что мне здесь нет места.
Райсенкард объяснил ситуацию вождю, от чего тот знатно удивился.
— Райсенкард, ты ведь можешь спокойно проведать брата и вернуться. Зачем тебе отправляться в изгнание? — Вутергур недоумевал, и одновременно ему было печально. Он только стал вождём, убив отца, а тут ещё и младший брат уходит.
— Я не вернусь, мой вождь. Я отправлюсь туда не только из-за сна. Я отправляюсь искать свою судьбу.
— Райсенкард, давай без этих формальностей. Я в первую очередь твой брат, — произнёс Вутергур.
Одокар вышел из комнаты, услышав слова Райсенкарда. Он был в смятении; неужели брат его покинет?
— Ты уходишь? Бросишь нас, как Ураг? — воскликнул он, со злостью посмотрев на брата. — Ты обещал, что мы будем расти вместе! Неужели твои слова ничего не стоят?
Райсенкард кивнул, печально взглянув на него: он пообещал тому, что они будут вместе тренироваться и становиться сильнее. Он подвёл Одокара.
— Прости меня, брат, — грустно произнёс он. — Если Ураг в беде — я не могу его бросить.
Одокар, глубоко обиженный и расстроенный уходом брата, ушёл к себе в комнату, не желая прощаться с ним: он поступил ровно также, как и Ураг — а это значит, что он не вернётся.
— Ты значит хотел уйти в изгнание? Ты свободен, Райсенкард. Можешь прощаться со всеми и уходить, — уверенно произнёс Вутергур. — Но если ты не уверен — только сейчас ты можешь остаться.
Хукура, которая была в полном недоумении, бросилась в объятия к Райсенкарду, не желая его отпускать. Девочке было очень тяжело: она крепко держала брата и плакала; слёзы текли ручьём из её глаз. Пожалуй, только Хукура удерживала его от изгнания…
— Я тебя не отпущу! Никогда не отпущу, хоть вырывайся! — всхлипывала она, всё также обнимая брата. — Никуда ты не уйдёшь!
Глаза Райсенкарда увлажнились от этой сцены. Ему не хотелось уходить… но он должен был: на кону жизнь Урага.
— Я должен, сестрёнка… Должен, — с печалью в голосе произнёс Райсенкард. — Я вернусь. Обязательно вернусь.
Хукура посмотрела на него взглядом, полным надежды:
— Обещай! Пообещай мне! Поклянись всеми богами, что вернёшься!
— Я обещаю, сестрёнка. Даю слово воина и клянусь шестью богами. Я вернусь, — ответил Райсенкард, смотря девочке в глаза.
Хукура, немного успокоившись, сделала пару шагов назад.
— Береги себя, Райс. Пусть боги оберегают тебя. И… не забывай про своё обещание, — проговорила она сквозь слёзы.
— Не забуду, — пообещал Райсенкард, сняв свой браслет и передав его Хукуре. — Держи. Он достоин быть в твоих руках. Это в знак моей клятвы.
Девочка взяла браслет, всё также с грустью смотря на уходящего брата. Даже Вутергур размяк от такого.
— Райсенкард… Как решишь проблему с Урагом — возвращайся. Я отказываюсь тебя изгонять навсегда. Тебе здесь всегда рады, — сказал он. — Браслет будет у Хукуры — в надёжных руках. Твоя судьба — здесь. Как и твой дом.
Райсенкард кивнул; он не хотел поступить как Ураг — пообещать и не вернуться. Но ароканд не был полностью уверен в своих словах, хотя ему и хотелось исполнить клятву. Время покажет.
Райсенкард попрощался со всеми: с матерью, которая с трудом отпускала сына, с Вутергуром, не хотевшим, чтобы один из его братьев уходил, с Оланвой, с Шинегрой. С Хукурой… Она сейчас была на месте маленького Райсенкарда, когда в своё время ушёл Ураг. Одокар отказался прощаться с братом из-за чувства обиды.
Но ему нужно было идти. Выйдя из врат Гойрана, Райсенкард направился по Межгорному тракту, направляясь в сторону Рейганда — одной из самых древних и великих крепостей арокандов. Ещё этот город известен своим более-менее терпимым отношением к изгнанникам, так как ближе прочих находится к границам империи. Там он сможет перекантоваться на день и отправиться дальше.